Заседал в «Уильямсе» со старым знакомым. Опрокинув третий бокал, он вопрошал: ⁃ Ты вообще почему увлёкся геологией? Я посмотрел на него, на деревянную доску с прошутто, на искусственные губы за соседним столом и вздохнул: ⁃ Потому что устал от новой старой Москвы. Нужно менять картинку! Иначе Альцгеймер и ранняя старость. ⁃ Но ведь нет больше такой профессии - геолог. Нет экспедиций, нет учёных - всё делают роботы. Так? ⁃ Отнюдь. Действительно, ещё несколько десятков лет назад эта профессия была в числе самых популярных и престижных среди молодёжи. Про учёных-путешественников снимали фильмы, плакаты с изображением экспедиций висели на центральных улицах столицы, юнцы со школьной скамьи мечтали покорить крайний север. Общество стремилось к познанию настоящей реальности, а не виртуальной. Времена изменились. Но профессия геолога никуда не исчезла - напротив, она изменилась в духе новых лет. Цифра и технологии стали помощниками для учёных - теперь в руках геолога не кирка с лопатой, а пульт управления сложной машиной. Заметки приходится делать не в блокноте под мигающим фонарём, а на новеньком планшете. Но это не значит, что исчезли песни под гитару у костра, чистый воздух свободы и романтика природы, ещё пока не затронутой цивилизационным прогрессом. Среди путешественников-геологов всё так же много молодёжи, престиж профессии высок в научных круга. Но помнит ли государство о пользе геологии? Ответ:теперь да. Если в прошлом десятилетии профессия стояла на месте, то сейчас я вижу всё больше новых инициатив от министерства природных ресурсов. Руководитель ведомства Александр Козлов регулярно отчитывается в любимом нами Инстаграме: ледокол «Арктика», курс на Антарктиду, современный корабль-станция «Северный полюс». Вот и сейчас в Антарктиде собирают новый зимовочный корпус станции «Восток». Получается, что прогресс не убивает геологию, а даёт ей новую жизнь - современную и технологичную. На фоне таких новостей я всё больше задумываюсь о путешествии на север. Мои друзья, резиденты Пангана и любители Санкт-Морица, усмехнутся над мечтами о промёрзших палатках и любопытных пингвинах. Но для меня такое единение с природой - возможность очистить сознание от иллюзий большого города, выдохнуть усталость и вдохнуть силу природы. Да и ковидные ограничения не смогут поломать экспедиционные планы - вирусы в морозы не живут. Надувные губы тоже лопаются - будем брать только натуральных и смелых русских красавиц. Кто со мной на север?