Петербург догоняет и турецкий берег. К концу ноября на побережье медленно начинается местная зима. Она, по иронии, очень напоминает питерскую осень: круглые дни идут дожди, небо пасмурное и мне совершенно знакомое. Я посмотрел среднемесячные температуры и норму осадков. С декабря по февраль температура будет держаться в районе 12 градусов, а дождливых дней будет каждый третий. Получается, что сбежав из Питера, я оказался в той же точке. Зато сегодня на горизонте показалось солнце. Я так этому обрадовался, что пошел глазеть на море. До сих пор не вполне понимаю, зачем так делаю. Иные говорят, что на прогулках мысли приходят в порядок. С моими мыслями подобное не работает. Выхожу из дома с кашей в голове, возвращаюсь с ней же. Последние несколько лет ученики спрашивали у меня, почему я хожу только в черном. Ответы я придумывал самые разные, но точная причина ускользала и от меня самого. И вот настал день, когда эта полоса в жизни кончилась. Впервые за уже не помню сколько лет я купил одежду не черного цвета. Максимум, на что падал взгляд до этого — цветные носки. А тут проходя мимо магазина я взял и нацепил на себя фиолетовую толстовку. Как будто голос в голове сказал: бери, твоё. В ней же и вышел из магазина. Где-то читал, что приверженность черному цвету — психологическая реакция на подавленный гнев. Возможно, так оно и есть. В школе был миллион вещей, которые вызывали во мне гнев. От несправедливости в отношении учеников, до прозы бюрократической работы. Я мирился со всем этим, потому что таковы были правила игры. Сегодня ровно два месяца с моего последнего рабочего дня. Судя по всему до подсознания дошло, что в учительский кабинет я больше не вернусь. Поводов сдерживать гнев не осталось, и видимо по чуть-чуть моя страсть к черному идет на убыль.