О выпускниках.

В мою бытность подростком я знал про учителя нашей школы, который поддерживал связь со своими выпускниками. До сих пор, как и 30 лет назад, он каждый год снимает какой-нибудь ресторан и собирает всех, кто хочет прийти. Интересно, как проходят эти встречи. Общаются ли они на «вы», поднимают ли руку перед тем, как высказаться?

Моя бывшая классный руководитель 10 лет к ряду звонила на мой день рождения. Я будто перемещался на 10 лет в прошлое: сижу за школьной партой и каждые пару минут поддакиваю. Моя классная заводит разговор о своей жизни, здоровье и сыне. Я же был как собеседники Сократа. Отвечал лишь: «Да, Л. Г., конечно, да, да». Через полчаса, когда новости заканчивались, она бросала как бы невзначай: «А ты, Кирилл, как? Слышала, ты учитель. Горжусь тобой». Я хватался за позволение рассказать о себе. Через пару фраз она вспоминала что-то из своей практики, и разговор возвращался к монологу.

На первом-втором курсе несколько раз прибегал в свою школу и навещал учителей. С каждым годом знакомых лиц оставалось все меньше, а разговоры, после обмена дежурными фразами стихали. Я все еще оставался ребенком, а они для меня — старшими.

Сегодня я — учитель. В этом году у меня есть свои «выпускники». В кавычках, потому что вел у них только в 8-9 классах. Тем не менее, они мне как родные. Прямо тут, где сердце.

После вручения аттестатов я поймал себя на мысли, что я все еще по другую сторону от них. А они — все так же мои ученики, и никто иначе. Для них я — пусть и молодой, но учитель. Коль школьные годы кончились, я в их жизни останусь только воспоминанием.

Хвала богам, на прошлой неделе выпал шанс вырваться из этой бесполезной социальной игры. Мы с ребятами устроили съемки для моего проекта (анонс будет позже, потому что мы сильно продолбались со звуком и стараемся его выправить, да и не об этом сейчас речь).

Пилотные съемки прошли в декабре. Даже не съемки — скорее парад неловкости. С одной стороны, мы встретились как коллеги по площадке. С другой стороны, взрослые семнадцатилетние парни разговаривали исключительно на «вы» и стеснялись болтнуть лишнего. Едкое ощущение неловкости посеяло сомнения — сможем ли мы стать друзьями, когда они закончат школу? Видят греческие боги, я бы этого хотел.

Упускать второй шанс на вторых съемках я не собирался.

Сделав над собой усилие, я попросил их перейти на «ты». Пустился вброд по Рубикону и гнал мысли, что им было 14, а за невыученный урок я ставил двойку. Раз взрослые, значит равные.

За пять часов, что мы провели вместе, я понял: у нас есть шанс подружиться. А не остаться закостенелыми учитель-ученик. Пусть они нет-нет, да и обращались на «вы», но не стеснялись говорить от сердца. Даже, если это значило называть τρία γράμματα* по имени. Впервые мы увидели друг в друге людей, а не социальные маски.

Маски остаются в школе. В жизни остаются люди.

• — (триа граммата) великое трехбуквие на всех заборах страны.