Полный текст материала: Смерть Богдановича стала первой смертью в когорте «Новых Голливудцев» – той самой «молодой шпаны», которая на рубеже шестидесятых-семидесятых спасла от краха Фабрику грез. Его карьера в кино была извилистой и непростой. Он не шагал от одного кассового успеха к другому, как Стивен Спилберг. Не устраивал жанровых революций, как Френсис Форд Коппола и Уильям Фридкин, навсегда изменившие лицо гангстерского фильма и хоррора. И не сумел пронести сквозь годы, подобно Брайану ДеПальме, творческое долголетие и уникальную режиссерскую манеру. Но именно Богданович, европеец по рождению и по духу, был тем архетипическим «автором» кино, в котором сочетались энциклопедические познания о кинематографе с профессиональными навыками работы на съемочной площадке. Так, Питер начал сниматься на ТВ еще подростком, а на студии легендарного продюсера треш-фильмов Роджера Кормена освоил полный цикл кинопроизводства. Богданович стал своего рода передаточным звеном между синефилами-режиссерами французской «Новой волны», которыми он искренне восторгался, и американскими «независимыми» наподобие Тарантино и Джармуша – киноманами, которые точно также вдохновлялись европейским и японским кино, как и творцы «Нового Голливуда». Обаятельный, пробивной и нахальный, он легко сходился со своими кумирами, легендарными режиссерами Джоном Фордом, Джоном Хьюстоном, Орсоном Уэллсом, Говардом Хоуксом. Вместе с красавицей-женой Полли Платт (1939-2011), которая стала художником-постановщиком его лучших фильмов, Богданович неделями гостил в особняке Форда, который дарил ему свои шикарные костюмы. (Как писал историк «Нового Голливуда» Питер Бискинд, у Богдановичей была милая привычка опробовать кровать в каждой гостевой спальне дома, где они останавливались.) Знаменитый комик Джерри Льюис позволял ему пользоваться элитными автомобилями из своего гаража. Но главное, заручившись доверием своих старших товарищей, что позволяло ему наблюдать их жизнь каждый день с близкого расстояния и беседовать по многу часов, Богданович написал о своих кумирах лучшие книги на английском, которые до сих пор остаются классикой киноведения. К слову, Богданович с благодарностью вернул долги молодости, когда разорившийся в конце семидесятых Уэллс несколько лет безбедно жил в его доме. Через 20 лет уже самого Богдановича, пережившего второе банкротство, приютит у себя режиссер и актер Генри Джеглом. Как постановщик, по замечанию киноведа Андрея Плахова, Богданович «соединил эпохи – классический и «Новый Голливуд» – в одно целое». Действительно, в отличие от своих коллег, ниспровергателей и бунтарей, Богданович ориентировался на голливудских классиков, своих старший друзей-режиссеров. По словам Мартина Скорсезе, «Питер снимал последнее в Америке классическое кино». Не случайно лучшие фильмы Богдановича проникнуты ностальгией по былым временам. В трагикомедии «Бумажная Луна» это эпоха Великой Депрессии, пронзительный «Последний киносеанс» – роман взросления в не менее безнадежной атмосфере американской глубинки пятидесятых. (Фильм получил восемь номинаций на кинопремию «Оскар», в том числе за режиссуру и сценарий.) Игривый «Никельодеон» («Торговцы грёзами») и вовсе посвящен пионерам американского кино, совмещая два излюбленных мотива Богдановича, голливудскую мифологию и ретро. По мнению Бискинда, своим главным коммерческим и художественным удачам семидесятых (сюда стоит добавить эксцентрическую комедию 1972 года «Что нового, док») Богданович обязан был зоркому глазу супруги Полли Платт, чья работа на фильмах мужа выходила далеко за рамки работы художника-постановщика. В самом деле, когда Питер и Полли перестали вместе жить и работать, режиссерский стиль Богдановича заметно опростился, а персонажи получались более одномерными.