"Я пишу этот текст и думаю о будущем, вернее так: о будущих зрителях Германа, которые будут несравненно зорче моих современников. Сегодня в мире есть десяток (ну хорошо, сотня) тех, для кого он не «один из режиссеров», и даже не «один из выдающихся режиссеров», а гений, титан (как в литературе — Сервантес, Шекспир или Толстой). Значение Германа, я знаю, будет расти во времени как на дрожжах; интуитивно отвожу на этот рост лет двадцать, когда людям из будущего будет важна каждая деталь, каждая подробность его жизни. И каждая подробность чужой памяти о нем."
