Российские официальные лица говорят о неопределенности. А что случилось? Почти девять месяцев назад экономика России оказалась в новых условиях. А понимание, как в них существовать, никак не родится. Глава ЦБ Эльвира Набиуллина, которая в начале кризиса действовала решительно и объясняла приоритеты регулятора, сейчас признала, что будущее «туманно как никогда». При том, что ЦБ продолжает публиковать прогнозы с горизонтом до трех лет. Самой обсуждаемой цитатой недели стал, конечно, «поиск дна» кризиса, но неопределенность видится и здесь. Сначала на заседании в Госдуме Набиуллина говорила, что новых потрясений не ожидается. Потом увидела признаки скорого глобального кризиса, а это, как следует из сценарных прогнозов ЦБ, совсем другой расклад. А для кого-то дном могла стать скрытая эмиссия, которую обещали не проводить — именно так называют схему, по которой Минфин пользуется замороженными средствами ФНБ. Уже только этот сигнал должен был стать «контрастным душем» после всех заявлений о стабильности и адаптации, которые продвигал глава Минэкономразвития Максим Решетников. Да, курсы валют и инфляция действительно держатся на прежних уровнях, но они куда меньше говорят о состоянии экономики. На этом фоне может даже показаться удивительной реакция Кремля на то, что Вашингтон не считает российскую экономику рыночной. Дмитрий Песков назвал это давлением и продолжением деструктивной линии, хотя содержательно претензии предъявить сложно: рыночная экономика предсказуема, ее законы одинаковы в любых юрисдикциях. Предсказуема ли российская экономика? Эльвира Набиуллина говорит, что нет. #Неутешительныйитог: нет никакого сюрприза в том, что российские экономисты, включая Германа Грефа, не видят признаков завершения кризиса. В этом смысле заявления о стабильности могут иметь, кажется, только две интерпретации: либо неопределенность — это новая стабильность, либо это постоянство может оказаться таким же скоротечным, как контроль над Херсонской областью. Редактор "Ъ FM" Иван Якунин специально для @@kfm936