Президент Южной Осетии «заболел»… Или ему отказано в приеме у Путина Спикеру Южной Осетии Алану Алборову не нужно давать советы провести курс стимуляции извилины. Он достаточно умен, хитер и коварен, иначе бы не смог из бандюганов вырваться сначала в мэры города-героя Цхинвал, а потом в руководители Парламента Государства Алания. Когда Алборов анонсировал поездку в Москву президента республики Алана Гаглоева, внезапно подменив собой пресс-службу главы государства, то знал, что делал. Поездка была под большим вопросом и на фоне череды скандалов в социалке, экономике и других сферах, не состоялась бы с вероятностью 90 из 100. Во всяком случае, не в рамках официального визита. И вот ЧТД, “государственный визит” президента Южной Осетии провалился. - За день до вылета vip-персона “заболела”. Вероятно, синдромом повышенной тревожности. Эта тема - встречи югоосетинских президентов с Владимиром Путиным, - очень важна для внутреннего потребления в обществе. Это, пожалуй, самый важный маркер авторитетности политика и по нему можно сверять время, отпущенное тому или иному президенту. У Гаглоева пошел девятый месяц срока, и чем быстрее эта встреча в Кремле состоится, тем лучше для него, ибо будущее рисует мрачную перспективу, ставя под вопрос его политических перспектив. Речь в том числе идет о вопиющем отставании Южной Осетии в военной сфере и других технических и организационных вопросах, в этот период являющихся критически важными, поэтому не должно застать врасплох военное-политическое руководство республики. В этом сейчас видится главная угроза нацбезопасности, наряду с причиной по которой все, собственно, может и произойти. Причем все всё в руководстве РЮО понимают, но меры предпринимать не спешат. И даже делают все с точностью до наоборот. Хотя обстановка требует чрезвычайных действий и срочного исправления ошибок, которые накопились в данном секторе, пожалуй, со времен начала СВО, которую следует брать за новую точку отсчета и прогрессируя последующие месяцы. На кону стоят такие вопросы, а они все в политические игры играют. Каждому - свое, но кому многое сейчас дано, с тех столько же спросится. Задача у тех "друзей", которых Гаглоев решил держать к себе поближе, как раз в этом заключается - нанести максимальный урон репутации, спутать все карты в хозяйственной и политической деятельности. Но самый большой вред главе государства наносит его же собственный характер: легкомыслие и непостоянство в выборе союзников, низкая концентрация, которая не позволит довести ни одно дело до конца, то, что Алан Гаглоев продолжает разбрасываться среди многочисленных возможностей и личных интересов, не используя благоприятные шансы. И, наконец, главное - он зависит от окружения, которое сам себе выбрал, руководствуясь одному ему известными мотивами. А мы лишь можем проводить причинно-следственную связь на основании имеющейся информации. Тем временем, следователь № 1 в Южной Осетии Алан Плиев, скрестив пальцы, молится своему следственному богу, чтобы предложение родственников арестованных сотрудников МВД - митинговать напротив российского посольства в Цхинвале, не претворилось в жизнь. А ведь под знаменем борьбы с произволом и необоснованного привлечения к уголовной ответственности лет - не на месяц, не на полгода, а на многие годы, семьи пятерых оперов, их родственники, соседи, друзья, сослуживцы и прочая неравнодушная публика вполне могут пойти на эти крайние меры.