Южная Осетия и СВО в оптике Алана Гаглоева Жители Южной Осетии вот уже несколько месяцев ломают голову над тем, как президент Алан Гаглоев максимально дистанцировался от темы СВО на Украине и от ее непосредственных участников из республики. Вероятно, претендующий на дальновидность и мудрость Гаглоев так пытается сидеть на двух стульях, и ведет себя по принципу “ни вашим ни нашим”. Если “ваши” - это те, кто в Москве, то в таком случае “наши”? Такое аномальное для главы союзного государства поведение, жалеющего даже слов для оценки происходящего, не то, что деятельного участия, не остается незамеченным, это, кстати, к вопросу о том, почему югоосетинского президента до сих пор не удостоили аудиенции в Кремле - потому что в обстановке тотального предательства потакать откровенному двурушничеству никто не собирается. Таким юрким и вертлявым во все стороны “политикам” не подают руки, а если протягивают, то лишь с чувством брезгливости. Власти Южной Осетии выбрали самую неудачную модель коммуникации с участниками СВО и их семьями. Жители республики ожидали, что Алан Гаглоев окажется эмоционально-отзывчивым: минуя бюрократию, лично будет выезжать к ним, встречаться с семьями и морально поддерживать их. Или же республика по указанию Гаглоева будет закупать продовольствие, воинское снаряжение, всё необходимое оборудование для участников спецоперации. Ни то, ни другого “вышестоящие” не делают. Никакой работы с ними не ведется, что порождает дополнительное раздражение у населения. И даже к просьбам семей военнослужащих чиновники относятся с крайним формализмом. Теплыми вещами, бытовыми принадлежностями, продовольствием и т.д., люди на последние деньги сами обеспечивают своих родственников и земляков. В СВО мобилизован значительный сегмент мужчин из РЮО, у большинства из которых есть родители, жены и дети: переживания в связи с их пребыванием в зоне проведения спецоперации, особенно тех, кто участвует в боевых действиях, является значительным фактором, влияющим на общественные настроения в республике. За последние месяцы фиксируется резкое увеличение эмоционального вовлечения социума в этот событийный контекст, и, как следствие, динамика общественных настроений будет зависеть от него в возрастающей степени.