Почему задержания и обыски лауреатов Нобелевской премии мира из «Мемориала» выглядят как ответ на арестный ордер Путина? #Мысли_вслух с Павлом Каныгиным Давно замечено, что российский режим любит «асимметричные» ответы» и «отправку чётких сигналов». Началось с «закона подлецов», когда в ответ на «акт Магницкого» (санкции в отношении коррупционеров, запытавших до смерти российского юриста) власти РФ запретили американцам усыновлять в нашей стране детей. Кремль продолжил бить по своим и после введения санкций в ответ на войну в Донбассе и атаку на малайзийский боинг в 2014, лишив россиян западных продуктов — тогда появился мем «бомбить Воронеж». Страна привыкла, что Кремль использует эту извращённую тактику всякий раз, когда бывает унижен. Он не просто переводит удар на россиян, но и будто специально показывает, что последствия любых ограничений внешнего мира в отношении Путина непременно аукнутся обычным людям, которые живут в России. И согласитесь, это мало чем отличается от того, как себя ведут захватившие заложников террористы. Любое действие в адрес захватчика должно неминуемо отражаться на заложниках — иначе террорист «теряет лицо», слабеет его переговорная позиция. Тем, кто давит на террориста, необходимо показать последствия, помнить о них должны и сами заложники. Бить по «своим» (хотя какие они этой власти свои?) можно и с символической целью. Задержание правозащитников из «Мемориала» в день приезда главы Китая выглядит продуманным таймингом для Кремля. Ведь новый старший брат РФ Си имеет большой опыт подавления демократии и выбора людей (Тибет, Синьцзян, Гонконг). Такой «брат» не только не осудит, но и одобрительно похлопает по плечу. Так что коварно подмигнуть противникам из-за спины нового босса — чем не асимметричный ответ. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…