Мао Цзэдун продолжал говорить со своим тяжелым хунаньским акцентом: «Те, кто выступал против меня, многое позволяли себе; и кое-что остается неясным, если говорить о том, кто прав и кто не прав, вплоть до настоящего времени это все еще неясно».