Некоторые наблюдения по итогам последних выступлений Путина, особенно его вчерашнего общения с журналистами. 📌 За последние три месяца явно накопилась усталость, заметно ушел оптимизм, на его место пришло уныние. Пока не тревога, а грусть и разочарование. 📌 Очень выраженное непонимание, почему Украина не сдается, почему нет внутренних споров о необходимости капитулировать, они ж обречены. Как ему кажется, чем дальше это все тянется, тем больше будет напрасных жертв с обеих сторон, и тем дороже будет “цена” будущей российской победы, в которую он еще верит, и это его сильно расстраивает. 📌 Такое же непонимание касается Запада: неужели так сильно желание раздавить Россию, что будут воевать до последнего украинца? Разочарование и боль, что все идет не так, как ему кажется было бы логично: не усиливаются разногласия между западными странами, не поднимается более консервативная и национально ориентированная внутризападная оппозиция, не рождается бунт народных масс и прочее. То есть все это как бы есть, но слишком медленно. 📌 Война с Украиной окончательно стала восприниматься как гражданская война: Путин откровенно винит американцев в том, что они “сначала нас растащили, разобщили, а потом стравили”. Еще одна очень показательная фраза: “Никто не хочет объединения русского народа”. В этом ощущается фатализм, обреченность, одиночество. Давно таким Путин не показывал себя. А может и никогда. 📌 Тем не менее, ни к какому миру он не готов. “Наша-то цель не раскручивать этот маховик военного конфликта, а, наоборот, закончить эту войну” - эту фразу не стоит воспринимать как изменение позиции и готовность к переговорам, это скорее проявление внутреннего шока по поводу того, что Запад так “расходует” “нашу” Украину (да, именно так он видит), умноженный на эмоциональное неприятие и непонимание внешней враждебности - мы же пришли спасать, историческая правда за нами, но справедливость никак не восторжествует. Сам себя он ни в чем не винит. 📌 Важная эволюция: если в начале войны Путину казалось, что теперь он все взял в свои руки и перекраивает мир, то сейчас он снова ощущает себя жертвой обстоятельств - война как результат планомерных усилий США, доведших Россию до этой “стадии” братоубийственной войны. 📌 Нет никакого сожаления о собственных действиях. “Другого выхода у нас не было”, “отступать нельзя”… Все это произносится уже с грустью, но без сомнений, что надо продолжать. “Курочка по зернышку клюют” - вот его взгляд на то, как Россия будет вести себя в ближайшие месяцы. То есть медленно давить и душить Украину, избегая широкомасштабных боев. Ощущается готовность к затяжному противостоянию. Хотя есть “горькая” эмоция по поводу человеческих жертв, но в его восприятии на кону - существование России, а значит останавливаться нельзя. 📌 Заметно чувство вины перед военными. То, что приходится бросать их в “топку” войны, явно причиняет ему моральную боль, причем гораздо более выраженную, чем чувство ответственности перед матерями. Но главную вину он возлагает, конечно, на Запад - если б не поддерживали Киев, все бы уже кончилось. 📌 Он явно “накручен” на эмоциональное отношение к патриотам. Его слова про то, что его до слез пробирает патриотизм молодых людей - явное свидетельство того, как его администрация в общем научилась задевать нужные струны. Но в основе этого - появившееся чувство вины за то, что он втянул миллионы в это войну и что оно пошло так, как пошло. Это чувство “просит” коллективной солидарности и постоянной внешней поддержки. Иначе ноша становится невыносимой. Возможно поэтому все “истинно патриотичное” его так трогает - от этого легчает. 📌 И последнее - формируется достаточно явное размежевание в путинском восприятии настоящих патриотов, к которым очень трепетное отношение и почтение, и непатриотов, в которых он видит угрозу. Это, конечно, закладывает основу для развития более развитой и безжалостной системы распознания “свой” - “чужой”, механизмов защиты от последних. В общем, дело идет к более массовым репрессиям и более развитой государственной идеологии.