Мы не знаем, будет ли действительно применено ядерное оружие в этой войне, или тех, что ещё грядут. Однако мы точно знаем, что ничего невозможно бояться вечно. Даже без актуального материала такого как «рутинизация», нам хватает примеров. Страх ядерной войны 50 лет назад был столь огромен, что пару раз жители Лос-Анджелеса убегали из него десятками тысяч, и это без всяких «горячих» войн для них на тот момент. Из этого ожидания глобальной катастрофы произросла во многом вся современная массовая культура, где в том же Лос-Анджелесе только и делают, что снимают очередной «Не смотри вверх!». Страх этот прошёл типичную диалектику тревоги: из леденящего душу ужаса до чувства комфорта, внутреннего спокойствия от постоянного ожидания неизбежного конца. Мы в целом пришли к ситуации, где противоречия неразрешимым привычным нам способом. Мы чувствуем беспомощность и в этой ситуации логично, что ядерный удар кажется тем, что все спишет. Я знаю многих людей, которые уже не в шутку ждут ядерного удара как избавления. Они не похожи на солженицынского Спиридона, который умолял бросить бомбу на Москву сам готовый в ней сгореть, чтобы «народ перестали мучать». Нет, все это люди, которые не знают как им себя чувствовать: виноватыми или правыми, и некому им сказать, что они, в большинстве своём, честные и порядочные люди. Да они и не поверят, если вы им об этом скажете. Возможно, главная наша ошибка как человечества была в том, что мы ждали катастрофу последние лет 60 и планировали, что она будет служить делу очищения и обновления. А когда она всерьез начинается, то выясняется, что торговаться с бедой невозможно. Как быть, и что делать? Во всяком случае, обязательно требуется прилагать усилия, чтобы изъять себя из воображения катастроф. Признаться себе честно, что это было продиктовано логикой нашего же наслаждения, и это не красит никого из нас. Нужно перестать переставать в тайне любить атомную бомбу. Вы ей все равно не управляете, вашего мнения о том, что и зачем ей уничтожить никто не спросит. Поэтому сами не превращайте себя в точку на маршруте стратегического бомбардировщика. И боятся стоит не гриба за окном, а того, что мы так легко в него поверили как в обязательное событие.