Используя в качестве повода прирост региональных бюджетных доходов, правительство в прошлом году не проявило щедрости к регионам. Объемы трансфертов выросли на 10,6%, что ниже уровня инфляции. Доля федеральных трансфертов в региональных бюджетах составила не очень много - 20,9%. Заметно изменилась структура федеральной помощи. Центр сократил на 6,2% субвенции, которые идут на исполнение полномочий, переданных регионам с федерального уровня. Только на 2,9% выросли, а значит, фактически сократились дотации, посредством которых центр поддерживает обеспеченность региональных бюджетов на среднем уровне. Зато на 43,6% выросли субсидии, что означает симптоматичный сдвиг. Субсидии идут в регионы на определенные цели, в рамках программ и проектов. С ними традиционно связано больше случаев коррупции и нецелевого расходования средств. Сами регионы нередко не умеют осваивать субсидии и вынуждены возвращать их обратно. Многие решения по субсидиям принимаются под выборы или по иным политическим причинам. И именно таких небесспорных денег центр направил в регионы гораздо больше, чем прежде. Финансовая политика в кризисный период была нацелена не на помощь бедным, а на решение точечных задач, нередко - на строительство определенных объектов в чем-то отличившихся регионах. 27 регионов в прошлом году получили меньше, чем прежде. Серьезно сократили помощь обеим столицам, что можно объяснить их благополучием. Среди тех, кому дали меньше, много уральских, сибирских и дальневосточных регионов, которые центр посчитал менее пострадавшими. Таковыми оказались Челябинская, Тюменская, Омская, Новосибирская, Томская, Иркутская, Магаданская, Сахалинская области и Еврейская АО, Пермский и Красноярский края. Не побаловали регионы Центральной России (Тульскую, Калужскую, Ивановскую, Воронежскую области), Поволжья (Ульяновскую, Пензенскую, Волгоградскую области, Чувашию и Марий Эл), Северо-Запада (Вологодскую, Калининградскую и Ленинградскую области, Ненецкий АО). Урезали трансферты Адыгее. Двумя лидерами стали главные нефтегазовые регионы - Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский АО, где поступления из центра выросли почти в 5 и более чем в 2 раза соответственно. Очень сильно (в 1,5-1,7 раз) центр помог Мурманской и Курской областям, а также Удмуртии. Более чем на 30-40% выросла поддержка Крыма, Самарской области и Мордовии. Минимум на четверть больше федеральных средств получили Приморский край и Архангельская область, ряд южных республик – Калмыкия, Северная Осетия и Кабардино-Балкария. Переход от помощи отстающим к точечному финансированию привел к множеству казусов. Правительство могло наращивать финансовую поддержку регионов, которые отлично увеличивали собственные доходы. Ярчайшим примером оказался Ямало-Ненецкий АО, где рекордный рост федеральных трансфертов сочетался с мощным увеличением собственных доходов. Вполне приличным был прирост собственных доходов еще у ряда любимчиков - в Крыму, Кабардино-Балкарии, Мордовии и Приморском крае. Бросаются в глаза примеры, когда центр урезал трансферты регионам, которые тем временем потеряли немалые доходы. Самым вопиющим примером была Челябинская область. По иронии судьбы ее губернатор Алексей Текслер возглавляет в Госсовете комиссию по экономике и финансам и дает советы правительству по изменениям в бюджетной политике. За это или не за это, но правительство дает ему все меньше денег, а в наступившем году и вовсе лишило дотаций. Также правительство посчитало богатыми и дало меньше денег еще ряду регионов, терявших собственные доходы: это были Тюменская, Вологодская и Магаданская области, Красноярский край. Магаданской области эта политика особенно неприятна, поскольку она очень зависит от федеральных денег. Можно сделать вывод о том, что правительство не стремится сильно помогать региональным бюджетам, решая собственные задачи. Наступивший год покажет, готово ли правительство тратить больше средств на регионы, если их начнет накрывать финансовый кризис, или же политика экономии будет продолжаться.