Итоги года. Политолог Николай Евдокимов – о развитии региональных политических систем.  Региональные политические системы порой развиваются очень удивительно. В последние годы во многих субъектах возрастает роль премьер-министров региональных правительств. Хотя руководители правительств – вторые лишь в структуре исполнительной власти, фактически, во многих регионах они становятся вторыми по значимости фигурами во всей системе политического управления, хотя формально таковыми продолжают оставаться главы региональных легислатур.  Это связано с несколькими факторами. Во-первых, проведение специальной военной операции (СВО) и обострение санкционной войны с Западом актуализировали необходимость решения целого ряда экономических и социальных вопросов от «нормального» импортозамещения до разработки, принятия и реализации мер социальной поддержки военнослужащих, членов их семей и других категорий граждан. Решать эти задачи, разумеется, будет исполнительная, а не законодательная власть, последняя на региональном уровне давно превратилась из самостоятельной ветви в «ответвление» от исполнительной.  Во-вторых, функционально региональные премьеры ответственны именно за реализацию экономической политики, которая почти везде – главная головная боль губернаторов. Наличие «специально подготовленного человека» в лице премьера позволяет главам регионов сконцентрироваться на решении вопросов собственно политического характера и при этом вместе с премьер-министром нести уже коллективную ответственность за состояние экономики в регионе.  В-третьих, важную роль играет и субъективный фактор. Целый ряд региональных глав правительств – это достаточно мощные лоббисты или близкие к губернатору по долговременной совместной работе соратники. Сегодня должности председателей правительств существуют более чем в 30 российских регионах. Симптоматично, что среди них абсолютное большинство «национальных» республик Урала и Поволжья, Крым, а также все четыре территории, присоединенные в этом году, плюс те регионы в которых губернатор изначально позиционировался скорее как политическая фигура, едва ли обладающая экономическими компетенциями (Тульская, Астраханская области). Другими словами, это те субъекты, которые обладают негласным особым статусом в силу своих экономических, а чаще политических особенностей.  Лишь немногие из региональных премьеров активны в информационном пространстве. В условиях объективно существующего кадрового голода в управленческой сфере, особенно на уровне регионов, они всё чаще рассматриваются как кадровый резерв власти.  За последние несколько лет сразу несколько председателей региональных правительств пересели в губернаторские кресла. Из последних примеров – Р. Бусаргин, возглавивший Саратовскую область, а ранее руководивший правительством в этом регионе, Ю.Зайцев стал главой Марий Эл, а ранее премьерствовал  в Калмыкии, А. Здунов перед тем как стать главой Мордовии возглавлял правительство в Дагестане. Другими словами политический потенциал у региональных премьер-министров достаточно высок. А вот прямой зависимости уровня социально-экономического развития от наличия или отсутствия премьера в регионе я не вижу. Председатели правительств есть как в относительно благополучных субъектах, так и в проблемных.  Тем не менее, дальнейший потенциал роста влияния у премьер-министров, безусловно, есть. И вполне возможно, что в 2023 году мы станем свидетелями появления должности главы регионального правительства и в других субъектах.