Когда кто-то кого-то обзывает эффектным словом "фуфло", это следует понимать, как сигнал о том, что хуже человека в целом свете не сыскать. ГЕНИЧ И ДЗЮБА, между тем, – участники школьного спектакля про гангстеров: все ждешь, когда они с важным видом начнут цитировать Скорсезе или Копполу. Генич для завершенности сюжета должен был воскликнуть, как Майкл Корлеоне: "Ты разбил мне сердце!". "БАНИТЬ", "ЗАБАНИТЬ", "РАЗБАНЬ МЕНЯ!": все эти вариации мерзейшего слова очень похожи на: "ЕБАТЬ", "ВЫЕБАТЬ", "ВЫЕБИ МЕНЯ". Как будто юнцы хотят обречь друг дружку на дистимию с абазией. Но когда я вспоминаю, по сколько лет оппонентам, я не могу отделаться от ощущения, что они договорились играть в бирюльки. Герман Гессе писал про такую мелочную поебень: "достойная сожаления потасовка из-за мнимых ценностей". Перепалка носит неоправданно жестокий характер, но ведь наша собачья жизнь – это не фильм Гая Ричи, Генич – не Джейсон Стейтем, а Артем – не Винни Джонс. Костя, я ведь симпатизирую тебе, перед корпением над такими диатрибами не стесняйся консультироваться. Если ты говоришь "фуфло", то должен знать, что в блатном вокабуляре нет места слову "свидетель", а есть – "очевидец", ибо "свидетель" означает, что ты назвал людей басранами, ящерами печными, чмырями. Но, повторяю, в таком возрасте людей должен анализ душевных движений, а не мелкотравчатая полемика на тему "он был прекрасным парнем, пока не превратился в утюг". Берите пример с меня: в самые напряженные моменты я говорю имяреку, что люблю его, а в душе звонко посылаю на хуй. А Сергеев, конечно, молодец, не фуфло какое-нибудь.