Мне-то, утомленному, заезженному, изнуренному всеобщей и тотальной безграмотностью пожилому юноше, казалось как раз, что развернутые тексты сейчас никому нах не нужны. Но мой наперсник и конфидент ВИКТОР ЛАДНЕНКО, он же ШУСТРИЛА, настаивает на том, что я заблуждаюсь. Что ж, если это поможет наладить с вами, привередами, контакт... А теперь произношу с эмфазой: всем знамо, всему миру подлунному, всему свету, что я каждым нервом, до последнего нейрона, до последнего патрона, до клеточки последней дорожу своими текстами. Относитесь к ним с благоговением, не изображая из себя ницшеанских сверхчеловеков. Жду от вас качественных размышлений и восторгов. Итак, да начнется исцеление! САМЫЕ ЧАСТЫЕ ВОПРОСЫ В МОЕЙ ПЕСТРОЙ ПОЧТЕ – ПРО СЛАВУ И ДЕНЬГИ. Определимся сразу, без эквивокации: слава и деньги не тождественны счастию, совершенно, абсолютно, категорически. Эта красивейшая дефиниция принадлежит не мне, но очевидно, что изрекший ее – такой же настрадавшийся, как я. Вы должны знать, что всегда, всю карьеру, всю дорогу я был самым низкооплачиваемым (в таких случаях пишут "недооцененный") из селебритиз (словечко-то какое отвратное!). Но это предолгий разговор, я должен буду для убедительности употребить слово "экзистенция" и предъявить конструкцию "как сохранить в себе человека", но ведь читатель вызверится. Что же касается до диспозиции "слава-деньги", даже Оззи Осборн, любимый музыкант Полупанова и сродник Байдена по деменции, усмехнется: деньги важнее, что за разговор! Бобу Дилану начхать на славу, но говорят, когда при колоссе заговаривают о деньгах, он делается необыкновенно чутким и обращается в слух. Когда какой-нибудь умник при вас в связи с деньгами заговорит о драматическом релятивизме, поднимите его на фуфу. У Диккенса напыщенный гусь произносит: "Деньги – это еще не все", его тут же срезает славный парень: "Все – если их у вас нет". Славы в родных пределах у меня было больше, чем у группы "А-НА" в Норвегии, а толку? Так что дайте мне денег, а славу я подарю Димашу.