ГЛЕБ ПАВЛОВСКИЙ был очень значительной фигурой. Я всегда штудировал с карандашом, а после предолго обдумывал все им изреченное. В один момент он стал опальным, что не сделало его менее значительным, но сделало стократно менее слышимым. Но кому надо было, тот слышал. Земля пухом.