"Когда я вижу человека, мне хочется ударить его по морде. Так приятно бить по морде человека! Я сижу у себя в комнате и ничего не делаю. Вот кто-то пришёл ко мне в гости; он стучится в мою дверь. Я говорю: «Войдите!» Он входит и говорит: «Здравствуйте! Как хорошо, что я застал вас дома!» А я его стук по морде, а потом ещё сапогом в промежность. Мой гость падает навзничь от страшной боли. А я ему каблуком по глазам! Дескать, нечего шляться, когда не звали! А то ещё так: я предлагаю гостю выпить чашечку чаю. Гость соглашается, садится к столу, пьёт чай и что-то рассказывает. Я делаю вид, что слушаю его с большим интересом, киваю головой, ахаю, делаю удивлённые глаза и смеюсь. Гость, польщённый моим вниманием, расходится всё больше и больше. Я спокойно наливаю полную чашку кипятка и плещу кипятком гостю в морду. Гость вскакивает и хватается за лицо. А я ему говорю: «Больше нет в душе моей добродетели. Убирайтесь вон!» И я выталкиваю гостя."
Разумеется, он не "шутил". Ему действительно этого очень хотелось. Как и всего остального, о чём он писал. То есть он был "субъективным реалистом".
Интересно было бы поставить спектакль (а лучше фильм) "Подлинная жизнь Даниила Хармса". Где вот это вот всё было бы снято с должной долей реализма.