​Tuttosport Судебный процесс в СМИ наносит ущерб, который никто не возместит. Витторио Манес, профессор уголовного права: «на данном этапе циркулируют только тезисы обвинения, а прослушивание телефонных разговоров не отражает реальности». Витторио Манес — профессор уголовного права Болонского университета, он известный юрист, и в мае он опубликовал книгу, которая, кажется, стала новостью сегодняшнего дня: она называется «Медиа-правосудие. Негативные последствия для основных прав и надлежащей правовой процедуры». Он содержит глубокий анализ того, насколько средства массовой информации могут загрязнить судебный процесс и серьезно нарушить принцип презумпции невиновности и основные права. Наглядный и сенсационно злободневный пример тому, как СМИ относятся к расследованию туринской прокуратуры в отношении «Ювентуса»: «Верно, но я совершенно не хочу вдаваться в существо дела, из уважения к следователям и подозреваемым. Я не комментирую судебные процессы, в которых участвую как адвокат, тем более те, о которых у меня мало или совсем нет информации», — поясняет Манес. «Да, то, что переживает «Ювентус» и его менеджеры, похоже, имеет все признаки медийного процесса. И, как это бывает в подобных случаях, новости отражают только этап предварительного следствия, этап, в котором доминирует тезисы обвинения. В случае с «Ювентусом» информация, раскрытая СМИ, взята из судебного приказа, акта, принятого следственным судьей по запросу следователей без очной ставки с защитой. Понятно, что первой жертвой является презумпция невиновности, а также право на защиту: подозреваемые автоматически становятся презумпцией виновности или виновными в ожидании суда. Исход судебного заседания, которое состоится через несколько лет, будет малоинтересен, и даже в случае оправдательного приговора, урегулирование прав, чести и репутации никогда не будет компенсирована». Основная проблема в том, что перехваты публикуются без разбора? «К сожалению, это практика, столь же осуждаемая, как и распространенная практика раскрытия телефонных разговоров и, в частности, телефонных разговоров, в которых часто формулируются личные оценки и мнения, часто используется прозаический или, возможно, просторечный язык, сплетается повествование, которое делает реальность гиперболической, часто далекой от фактов. Кодекс регулирует прослушивание среди средств дознания, но будучи раскрытым, оно становится доказательством в глазах общественного мнения, даже если таковым не является. В уголовном процессе доказательства формируются в судебном заседании, в противоречии между обвинением и защитой, где проверяется соответствие содержания прослушивания истине, возможно, путем включения его в более широкий контекст, объединения с другие телефонные звонки и так далее». Вместо этого есть щедрое распространение фрагментов разговора. «У нас есть бесчисленное множество примеров того, как перехват, помещенный в один контекст, приобретает совершенно другое значение. Если его распространять произвольным образом, выбирая то, что больше всего может вызвать любопытство, недоумение или негодование, то его употребление искажается еще больше, создавая сиюминутную истину, которая не соответствует процессуальной истине, а имеет тенденцию лишь отбрасывать негативную тень на подозреваемых. Но тезисы обвинения, когда начинается суд, остаются лишь гипотезами. Процессуальная истина идет медленно, она состоит из длительного и утомительного процесса реконструкции, который должен соблюдать правила и гарантии для снижения риска судебных ошибок». ___ @juvenews_ru