Чья-то тёплая ладонь коснулась плеча Юры. Он обернулся и увидел девушку из кафе.
- Оля, - представилась она и тут же припала к губам мужчины. Ему вдруг стало спокойно и безразлично, будто разум и душу обкололи анестетиком, поставили блокаду. Казалось, мир дал трещину, и через эти губы, через эту девушку Юра может теперь переместиться на край вселенной. Он аккуратно отодвинул от себя Олю, ожидая объяснений.
- Так не будет больно, - сказала девушка. - Ты же хочешь посмотреть как оно: без номеров и чисел?
Юра кивнул, когда Оля уже его целовала. Он провалился сквозь неё, сквозь даты, распадающиеся на двоичный код, в иное измерение, безвременье, где его ждал он сам посреди белёсой пустоты.
Юрий. Не второй, единственный. Не знавший своего отца, ушедшего из семьи до рождения сына.
Этот Юрий непрерывно работал, потому в транспорте не нуждался, дома не имел, курить было некогда. Зарплату не получал, денег не копил.
Ни жёны, ни дети не числились за душой Юрия, связаться с ним кому бы то ни было не представлялось возможным: ни вычислить, ни идентифицировать.
С какой силой кровь давила изнутри на сосуды Юрия, как часто билось его сердце известно не было и значения по сути не имело, как и пропорции его тела.
Расположение планет и звёзд в момент рождения Юрия никто не отметил и сколько зим он пережил никто не записал.
Юра второй подошёл к единственному поздороваться и в глаза заглянуть: счастлив ли? Заглянул на мгновение и отпрянул.
Код, даты, язык Оли.
Юра вернулся. Вернулось время. И вездесущие цифры, за которыми пульсировала жизнь.
- Спасибо, - прошептал Юра и открыл глаза.
Оля перебежала через дорогу и поцеловала бездомного.