ЖЕЛАННЫЕ ЧЕРТИ


- Милая, хочешь лобстера? - широко улыбнулся молодой мужчина. - Не знаю, водятся они тут или нет, но, думаю, если лобстеры на что и сплывутся, так это на нашу яхту. А? - хитро подмигнул он.

- Дурак, - отмахнулась уже не юная, но милая блондинка, и зашагала обратно в бунгало.

Мужчину звали Адам и он пребывал в отличном настроении. Отпуск, остров, море. От одних этих слов разомлеет каждый второй, а уж когда сам слышишь шум прибоя, на руке пальмовый лист дрожит резной тенью, ты - босиком и пальцы приятно тонут в песке, ветер тёплый, над головой мелькают цветные попугаи, а небо высокое, горы вокруг, и всё пропитано запахом бананов и орхидей: тогда... Тогда-то каждый первый поймёт это состояние духа: когда из офиса в тёмном и мокром мегаполисе выбираешься в самый настоящий тропический рай.

Пока жена отдыхала в своём бунгало, он решил всё-таки осмотреть побережье на предмет симпатичного пляжа или грота и поймать пару лобстеров, если не на яхту, то на кредитку в местном ресторане.

Люси лежала на широкой кровати, раскинув руки и длинные золотые волосы, смотрела в потолок и гладила живот. Подарок... Бунгало в Сент-Люсии для Люси... Мечта!.. Когда Адам сказал, что у него есть особенный сюрприз к её дню рождения, не бунгало пришло Люси на ум. Первой мыслью было: "Я беременный! Мы ждём ребёнка!" Да, вот это был бы сюрприз... Вторая, более адекватная мысль: "Я захотел ребёнка! Начнём прямо сейчас!" Но не бунгало. Не яхта и не лобстеры, будь они прокляты...

Люси почувствовала какое-то шевеление в районе пупка. Если даже она и беременна, то пинаться явно рановато. Она подняла голову и увидела маленькую ящерку, устроившуюся в складках её белоснежного платья. Девушке показалось что-то зловещее в этой рептилии, будто она бессовестно насмехалась над Люси.

Каждый месяц втайне от мужа девушка лелеяла надежду забеременеть, прислушивалась к себе и ловила знаки и признаки, скрытые и откровенные, но всё никак не проявляющиеся на десятках тестах мочи и крови, не перерастающие в факт, округляющий живот и наполняющий счастьем от сбывшейся заветной мечты.

Её тошнило по утрам, иногда по вечерам, резко и без видимых причин менялось настроение, часто нападал лютый голод и на белье краснели слабые следы в середине цикла, в конце концов: она каждый раз точно знала, что Полли или Лесси, Микки, а может быть Мэри уже с ней, в ней: растут и любят её, а она - их, больше жизни. Потерю вкуса и обоняния, как и прочее, Люси списала на интересное положение, а не на скучную простуду, подхваченную на промозглых ветрах Вашингтона. И вообще, простуда на первых неделях беременности - явление вполне обычное. Как бы то ни было, сейчас она не отличила бы лобстера от бумаги и Адам это прекрасно знал.

Наверное это и правда смешно, но не ящерице её судить. Люси вдруг стало дурно, она сбросила с себя хладнокровную и развязала красный пояс, вдохнув полной грудью.

Муж не разделял её стремлений. Муж зарабатывал деньги и не хотел ничего менять. Адам любил Люси. Люси Адама было невыносимо мало.

...
Уже стемнело, когда девушка проснулась от странного гула снаружи. "В конце этого предложенья начнется дождь", - произнёс незнакомый голос(1) в голове у Люси. Она подошла к окну. Ливень дробью бил в стекло и заливал веранду. Единственным источником света был маяк неподалёку. Люси смотрела как гнутся пальмы и беснуется море, а потом вспомнила про Адама. Яхты поблизости она не разглядела. Успел ли он вернуться? Люси позвала мужа, но тот не ответил, девушка обежала весь дом, но не нашла его. Аппарат абонента недоступен.

Люси вышла в бурю. Маяк потух. "Столь полнолунье яростно, что я могу кокосов тени сосчитать, на бунгало ложащиеся косо", - отметил бесплотный голос. Борясь с хаотичными потоками ветра и воды, Люси надеялась только на Луну, иначе не найти, не спасти...

Вот и Луна потонула во мраке. Люси осталась одна посреди стихии, приведшей девушку порывами и вихрями на вершину скалы, с которой открывался вид на обезумевшее Карибское море. Люси со страхом осознала, что муж - там, внизу, во мраке, и ей до него не добраться.