Поморщившись, ты нащупал телефон и отложил противный голос.
- Время просыпаться, шесть-часов-пять-минут.
Маэстро, поставьте нам что-нибудь из пекарни неподалёку, видите, как мучают человека эти говорящие часы. Убаюкайте дыханием теста и хрустом булки. Сыграйте так, чтобы звук - как запах, как вкус, как доброе воспоминание...
Ты накрылся с головой, пустил слюну, тебе привиделось, что ты проспал, бежишь, сломя голову, на автобус, как вдруг замечаешь надвигающегося начальника, высотой в десять тебя, он стоит на пути, и, разевая несуразный метровый рот, гудит: "Время просыпаться, до-фига-часов-я-тебя-уволю-минут!"
Ты проснулся в темноте и тесноте, как когда-то в материнском теле. Одеялом бились стены, словно перемалывая время до судьбоносного события. До рождения. Или смерти?
Наконец ты выпутался из тёплого плена, сбросил одеяло и отдышался. Перед глазами ещё стоял чудовищный начальник. Рванулся к телефону. На часах: шесть часов и шесть минут. Выдохнул. Не надолго, в голове тут же замельтешили нервозные цели, дурацкие планы на грядущий день, а за планами послышался невнятный гул голосов.
Ты прислушался. Это дрожжи пели какую-то весёлую песенку.
Что за глупости? Бежать, бежать на работу, не слушать песни теста!
Голоса стали громче и ближе, и вот уже запах сдобы щекочет ноздри, и желудок сводит истомой, и песня, счастливая песня наполнила всё твоё существо и ты... вспомнил...
Вспомнил, что сегодня - выходной. И тебе никуда и ни за чем не надо.
Повалился обратно на кровать и закутался в одеяло. Выключил все будильники и, уже проваливаясь в сон, решил, когда проснёшься, наведаться в пекарню за поющими пирогами, пончиками и курником.