БИГ БОСС


Неизвестно, как долго бригада провела взаперти, но за это время Рыженко и Аделя сыграли свадьбу, несмотря на то, что у обоих где-то там, на свободе, остались семьи. Они давно перестали мечтать о свободе и решили быть счастливыми здесь и сейчас, не беспокоясь о будущем и не тревожась прошлым. Клыков, поначалу планировавший сынженерить из деталей эндоскопов робота-спасателя, в итоге собрал нечто напоминающее змею или собаку, в общем: электронного питомца, и подарил его молодожёнам. Курочкина замкнулась в себе и сильно раздобрела, видимо заедая фаст-фудом тоску по прежней жизни. Джонни сначала отдраил кабинет дочиста, потом взялся за дизайн интерьера, насколько это вообще возможно при ограниченных средствах, которыми он располагал.

Жизнь шла своим чередом. Курьеры приходили уже без звонка, по выработанному расписанию. Постепенно события до игры стёрлись из памяти бригады, они пообвыклись, притёрлись друг к другу, всё чаще казалось, что они жили все вместе в этом кабинете всегда.

Однажды Джонни мыл стены. Дошёл шваброй до угла, где проживала Курочкина, швабра зацепилась за стык стенной плитки и плитка приотворилась, как крошечная дверца. Джонни оглянулся: Курочкина, прикрыв глаза от удовольствия, ссыпала себе в рот крошки от пончиков, стоя возле мусорной урны.

Джонни открыл дверку в стене и вынул стопку листов. Завидев надвигающуюся фигуру Курочкиной, Джонни сунул листы себе за пояс и закрыл дверцу плитки.

Он и раньше что-то подозревал, замечал порой беглый взгляд Курочкиной, видел, что она делает какие-то записи. Джонни схоронился за уборочным инвентарём, куда никто, кроме него не подходил, и стал читать. Сначала он подумал, что Курочкина просто ведёт дневник: она записала всё, что происходило с ними с момента встречи, и удивительно точно угадала его, Джонни, мысли и эмоции, но что она написала на последних листах... Смерть, конец света. Их смерть, их конец. Джонни решил, что не ему с этим разбираться, дело касается всех, и он рассказал Клыкову, показав ему страшный дневник Курочкиной.

Клыков не стал говорить молодожёнам, они и без того натерпелись. Он подошёл к Курочкиной. Новобрачные миловались и были слишком увлечены обществом друг друга. Курочкина обгладывала несчастное куриное крылышко. Клыков спросил:
- Сашок, ты написала?

Курочкина подняла глаза, увидела свои листы, метнула взгляд на стену.

- Да, я там нашёл, когда стены мыл, - подтвердил догадку Курочкиной Джонни.

- Нафига их вообще мыть?! - возмутилась девушка и отбросила курицу в сторону.

- Ну что, Саш, твоих рук дело? - повторил Клыков.

Всё должно было быть не так. По плану: смерть, конец света, конец истории. Но герои воспротивились.

- Заткнитесь уже! - вскричала Курочкина. - Я вас придумала, и мне решать как и когда оборвётся ваша сюжетная линия!

- Мы из-за тебя здесь застряли? - с ужасом предположил Клыков.

- А что, вам плохо, Никита Патрикович? - издевательским тоном пропела девушка. - Ну раз плохо, чтобы вы не мучились, я убью вас прямо сейчас! - сказала она и резко выдернула листы из рук Клыкова.

Джонни прыгнул на Курочкину, пытаясь помешать убить Клыкова. Он не знал, чему конкретно он должен помешать, и потому просто лёг на широкую спину девушки, придавливая её к полу. Девушка остервенело тянулась карандашом к клочку бумаги.

Грифель неумолимо приближался к поверхности листа.

- Она не должна писать! - крикнул Клыков, улегшись на пол и выковыривая листок из-под девушки, - Не дай ей ничего написать!

Курочкина, окружённая мужчинами, покраснела, что-то написала и быстро посмотрела на Клыкова. Доктор вдруг потянулся к её румяному лицу и жарко поцеловал в щёку. Курочкина игриво хихикнула:
- А теперь вернём сюжет в нужное русло.

Она завела карандаш.