​​МЕСТО ДЛЯ ШАГА ВПЕРЁД


- Ну и кто вчера нагрешил? - спросила анестезистка, косясь на Льва Николаевича.

- Сама знаешь, Адель, - ответил Рыженко, - я ж всего пару рюмок. В день анестезиолога грех было не выпить.

- Да это всё пациент наш, - вставил Клыков. - А, Джуманджельдыев? Что это вы тут устроили? Прикольно конечно, но у нас сегодня полная запись. Вы отошли от анестезии? Объясните нам в чём дело?

Пациент зло посмотрел на Курочкину.
- Из-за неё всё.

Курочкина непонимающе захлопала глазами.

- Сашка, знаешь о чём он?

Курочкина вытаращилась на доктора.
- Никита Патрикович!..

- Не понимает... - протянул пациент. - Дрянью своей листья на пальме сожгла, пантера вся в порезах кровоточащих и - будто мало гадостей наворотила! - пробила дыру в небе!

- Ооо... - заговорил Рыженко. - Знаем-знаем эти пропофольные сказки. Переборщил я поди с доз...

- Хотите назад всё вернуть? - улыбнулся Джуманджельдыев. - Исправиться хотите? Так ходи, - презрительно сказал он Курочкиной. - Кубики ты уже бросила.

- Я? - оторопела девушка. - Куда ходить?

Вот уже минут десять дежурная бригада стояла по углам комнаты и как ни пыталась Аделя сойти с места и усыпить странного пациента остатками снотворного, как ни тянулся к телефону Лев Николаевич в надежде вызвать кого-нибудь, кто поможет, прояснит безумную ситуацию, как ни старался Клыков достать колонку и переключить "Руки Вверх": ни один не достиг какого бы то ни было успеха. Все как вросли в свои углы.

Курочкина, глядя на тщетные попытки остальных, решила, что и с ней та же история и не стала дёргаться, понятно же, что раз так у всех, то и у неё конечно. Нечего выставлять себя в дурном свете перед новым коллективом. Нет, она и так сегодня привлекает слишком много внимания, да и все оценят её сообрази...

- Ну-ка, Сашок, спасай нас, - перебил мысли Курочкиной Клыков. - Иди уже куда-нибудь. А-то вон у человека пантеры и пальмы...

Курочкина сделала шаг вперёд.


В одной руке флаконы со спиртом, другой рукой запустить обеззараживатели, нагнуться и включить аппарат.

Звон стекла.

Курочкина вернулась к кубикам, недвижимым коллегам и мерзкому Джуманджельдыеву в центре кабинета вся раскрасневшаяся.

- Я не понимаю! - закричала она исступлённо. - Если не берём его на колоно, то он в желудке их приносит. Говорю регистратуре вообще не записывать пациентов, он приходит типа из комиссии, проверяет зачем-то списание спирта, про разбитую плитку спрашивает.
Я даже убежать с работы пробовала, и каждый раз он в дверях ловит! - девушка бессильно рухнула на колени. - Не знаю я, что ему от меня надо! Хоть убей!

- Саш, ты растворов своих уксусных надышалась? - спросила Аделя. - Чего орёшь? Ты только что шагнула, блин, как этот идиот сказал, и давай нести фигню, как он со своими пальмами.

- Может плитка и спирт его как-то задели? - задумчиво сказал Клыков Курочкиной.

- Ой. Точно... - Курочкина вскочила на ноги. - Никита Патрикович! Я сейчас, я мигом!..

Она зажмурилась и завела ногу, чтобы сделать шаг, но не смогла сойти со своей плитки.