КРОВЬ В КАЛЕ


Курочкина как обычно пришла на работу раньше всех. Быстро переоделась, упаковалась в маску, шапочку, перчатки и побежала проверять эндоскопы на герметичность. По пути достала из сейфа флаконы со спиртом, запустила обеззараживатели воздуха и только потянулась к кнопке включения аппарата, как спирт выскользнул из рук и шумно разбился о плитку. Девушка нервно вздохнула и, как её научили, позвонила по внутреннему телефону в клининг. Не успела она дозвониться до уборщиц, как спирт, к удивлению девушки, тут же впитался в щели меж плиток, пол дрогнул и осколки тоже исчезли. Курочкина положила трубку телефона, разглядывая сухой и чистый, пятнистый как новенькая шахматная доска, пол, потом вспомнила про эндоскопы и скрылась в моечной, где они хранились.

Пока Курочкина проверяла герметичность гастро и колоноскопов, она думала, что это очень даже хорошо, что следы её суетливости пропали сами собой, не хотелось бы так накосячить в первую неделю работы. Надо ещё придумать как тогда списывать спирт: может обойтись сегодня без него вообще? Как узнают, что она не промывала эндоскопы?

Курочкина взяла колоноскоп за ручку и хвост и вышла из моечной. Только девушка ступила на шахматную плитку, пол вновь содрогнулся. Она упала и выронила колоноскоп. Дорогущий колоноскоп! Придётся работать за бесплатно не меньше полугода, пока она не выплатит всю сумму ремонта. Девушка поднялась и оглядела оптику - самое дорогое место на кончике хвоста эндоскопа. Вроде бы трещин не было. Курочкина подпрыгнула от резкого толчка снизу. Из скола в плитке, который, видимо, оставил при падении колоноскоп, возникла ветка со странными листьями, наподобие папоротника. Девушка уставилась на зелень под ногами. Это откуда? Кому в этой ситуации звонить?

Дверь кабинета распахнулась и на пороге появился Клыков со стаканчиком кофе в руке.

- Доброе утро, Сашка, - сказал мужчина, хитро щурясь.

- Никита Патрикович! - испуганно вскрикнула девушка и посмотрела вниз. Скол остался, папоротника не было. - Доброе утро...

Раздалась трель телефона. Регистратура сообщила, что к ним записался пациент на колоно.

- Возьмём? - спросил Клыков и, не дожидаясь ответа Курочкиной, добавил. - Джу-ман-джель-ды-ев. Запомнила?

Вслед за доктором пришла анестезистка Аделя с кругами под глазами и Лев Николаевич Рыженко - анестезиолог с говорящей за цвет волос фамилией.

Пациент попался нервный. Он с пристальной злобой смотрел на разбитую плитку, которую Курочкина старательно прикрывала ногой.

- Вас направил гастроэнтеролог? - Клыков.

- Нет, я сам, - ответил Джуманджельдыев, не сводя глаз с ноги Курочкиной.

- Жалобы?

- Ну это... Кровь в кале, наверное, - усмехнулся пациент.

Аделя установила ему венозный катетер, Лев Николаевич набрал молочного цвета снотворное.

- Итак, ваша задача сейчас - придумать себе хороший сон, - проговорил своё коронное Клыков.

- Давай соточку, - сказал анестезиолог.

Аделя ввела десять миллилитров седативного. Пациент зевнул и прошептал: "Начинается".

- Ещё десять, - улыбнулся Лев Николаевич и кивнул Клыкову.

- Сейчас, музычку настроим...

Из портативной колонки заиграло радио девяностых.

- Что ж, начнём записки калового дайвера, - хохотнул Клыков и смазал конец колоноскопа гелем. - Сашка, покажи мне: куда ныряем.

Курочкина раздвинула ягодицы спящего пациента и дайвер-Клыков нырнул.

- Ничего критичного, - сказал Клыков, глядя на кишку в мониторе.

- Может он просто переел острых крылышек? - рассмеялась Аделя. - Вот тебе и кровь в кале.

- Да, крылышки - вещь такая, - буркнул Клыков и замер. - Саш, щипцы.

Курочкина распаковала щипцы, протянула врачу и спросила:
- Что там? Биопсия?

- Ха! Ну надо же! - воскликнул Клыков. - Сейчас увидишь. Конечно находил я пару раз в кишке необычное, но это... Сашка обработает и поиграем, народ, - Клыков обвёл весёлым взглядом бригаду.

Курочкина вытащила щипцы, удерживавшие - что за чушь! - игральный кубик. Они выловили ещё один.

Кубики упали на шахматную доску пола. Неведомая сила развела всех членов бригады по разным углам комнаты. Не в силах сдвинуться с места, они ошарашенно посмотрели друг на друга.