​​ПУТЬ ГЕРОЯ

Я предатель. Дезертир. Мне нет оправдания. Единственное, что я могу сейчас - это рассказать правду и тем малодушно облегчить совесть. Но это необходимо, чтобы выжить. Создание непротиворечивой картины мира - залог психического здоровья. Я прошу тебя, читатель, лишь об одном - не быть ко мне слишком строгим. Возможно и тебе знакомы страдания, выпавшие на мою долю. Если это близко к правде, то найди силы принять прошлое, иначе противоречия разорвут тебя в клочья.

Я всегда верила в волшебство. В его вероятность. Но с настоящей магией столкнулась на работе. Цепь случайностей привела меня к волшебной машине. Я была предана ей четыре с половиной года.

Мы творили волшебство вместе. Машина просвечивала больных рентгеновскими лучами, доктор вводил контрастное вещество в сосуд и начиналось таинство. Мы искали засыхающие стебли, увядающие лепестки и зёрна, которые, сорвавшись с места, мгновенно превращались в пули. Я собирала мелкие части конструктора в волшебные палочки, трубочки, сеточки. Врач ловил пули и оживлял стебли, и тогда артерии распускались прекрасными цветочными бутонами. Вокруг нас феей кружила санитарка, делая всё, чтобы чудо явилось быстрее и в должной торжественной обстановке. Я была счастлива служить врачу и машине.

Удивительная машина убивала нас. Медленно, незаметно разрушала жизнь, не прикрытую свинцом. Но мы прощали ей этот мелкий изъян, заворожённые способностью исцелять цветы многих страждущих на пороге смерти.

Волшебство пленило мой разум и я возомнила себя героем. Я гордилась, присвоив чудодейственные свойства машины себе. Со временем я поняла, что власти над волшебным конструктором мне недостаточно. Я принялась искать магию внутри себя и потерялась в омуте детских мечтаний, желаний и способностей. Я начала писать и впервые обнаружила кипучую энергию в сердце. Машина стала для меня источником вдохновения, но колдовство над цветами отнимало слишком много сил. Я надолго замолчала. Машина раздражала, встав на пути у обретённой личной силы.

Я пыталась примирить служение чуду и создание собственного. А потом распространился вирус и машину упаковали в пластик, чтобы спасать лишь заражённые цветы. Двое перчаток мешали проникнуть в сосуд, запотевшие очки заставляли творить вслепую, капли пота осеменяли волшебный конструктор. К излучению добавился отравленный воздух и условия, подавляющие человеческую природу.

Цветы отошли на задний план. Нас направили лечить вирус. И я сломалась. Без машины я была способна только на самую бессмысленную, грязную работу. Нас было слишком много, чтобы можно было считать себя героем. Я страдала, не понимая своей ценности в сложившихся обстоятельствах.

Но потом, после дня отдыха и переосмысления своей жизни, я обрадовалась, расценив пандемию как знак. Вирус стал прикрытием для истинного смысла моего решения уйти. Я уволилась, чтобы творить свою магию.

Побег не освободил меня от противоречий. Меня мучает мысль, что я боролась со смертью в мирное время, а когда наступила война - трусливо сбежала. Должна признаться, не только поиск предназначения заставил меня бросить машину, друзей и больных. Мне было страшно, тяжело. Цветы не распускались и я не понимала: зачем я умираю, зачем я вообще?

Я не герой и не хочу им быть. Сознание особенной миссии отравило мой разум. Среди ложных представлений о себе я пытаюсь нащупать настоящее, честное. Поэтому я сейчас пишу. Но почти каждую ночь, во сне, мне являются чёрные цветы и больно сжимают сердце.