УДОВЛЕТВОРЕНИЕ


Всё смешалось в доме Ирмы.

Мутные окна, липкий пол, разбросанная одежда, грязная посуда. Квартира была похожа на свалку.

По бессердечному стечению обстоятельств, вечером того дня должен был вернуться из командировки Фридрих. Её рыцарь месяц назад отправился на вахту в далёкие земли, чтобы спасти пару принцесс и привезти своей - ворох драконьих голов на суп, когти и зубы на украшения. Ирма не могла встретить любимого кучей мусора. И, как назло, действие вчерашнего супа из последней замороженной головы змея закончилось.

Вчера же девушке и в голову не приходила уборка, слишком увлекли её игры с погодой, да так, что в один момент она наколдовала туманы, град и ураган прямо в квартире. Чтобы вытравить ветра и тучи пришлось потратить все магические украшения из костей ящеров на воссоздание чудовища. Дракон в два счёта сдул непогоду за порог. Но что было делать с самим драконом? Фридрих часто рассказывал о своей работе, но Ирма не вникала в его истории. Девушка не нашла ничего лучше, чем запереть дракона в кладовке, наложить на замок заклятие и дождаться мужа.

Впредь Ирма будет слушать любимого, а сейчас - уборка. Страшное слово, неведомое. Ни разу в жизни Ирма не убиралась собственноручно. Всегда в нужное время под боком оказывались волшебные приблуды, выполнявшие грязные дела за неё.

Но не в этот раз. В этот раз Ирме предстояло тупо, банально, бесхитростно убраться. До обеда девушка изучала литературу по теме и выбирала чистящие средства в интернет-магазине. Не прошло и часа, как принесли заказ. Времени оставалось мало: в полночь вернётся уставший суженый, груженный магической добычей. Конечно, можно было бы дождаться Фридриха и навести порядок на волшебном топливе, но ему ещё с драконом разбираться... Благо, зверь крепко спал, о чём свидетельствовал периодический храп из кладовки.

Ирма вздохнула и обречённо засунула руку в резиновую перчатку. Та томно произнесла:
- Глу-у-убже...

Девушка выдернула из неё руку, а потом вновь осторожно засунула.
- Ах... - пропела перчатка. - Давай, детка, войди в меня, хватит дразнить!

Ирма стянула перчатку и отбросила в сторону.
- Что за дичь? - буркнула она и решила обойтись так.

Унылая гора посуды манила к себе. Девушка взяла в руки губку, раздался сладострастный стон. Выдавила на неё моющий гель, хлюпнуло: "Выжми меня полностью, малыш". Включила воду, кран скрипнул: "Какие ловкие у тебя пальчики..." Принялась мыть чашку из-под кофе, а та с придыханием шепнула: "Три меня губкой, ну же, как вчера своей губкой мягко обхватывала мой краешек".

Очевидно, заколдованный туман осел мельчайшими частицами на всех поверхностях дома, но Ирма, за неимением должного опыта, пришла к выводу, что озабоченная во время уборки утварь - норма. Однако, несмотря на это умозаключение, с каждым удовлетворённым блюдцем и вилкой, девушке становилось всё грязнее на душе.

Всё, что можно было надеть - умоляло в себя проникнуть. Всё, что протиралось - просило тереть сильнее и вон там, нет, не там, во-о-он там, да-да, здесь, сильнее и т.д. Всё, что нужно было гладить - требовало всё больших ласок, большего жара утюга. Всё, что смачивалось - донимало Ирму сообщениями о том, что оно влажное, намокло, мокрое, течёт и пр. Всё, что собиралось вместе - охало, чавкало, кричало развратной чайкой. Из туалета Ирма вышла вся красная и перекошенная.