​​Ъ Ы Ь


Анка была ведьмой. Голубей душила, ела. Ёж - живой, злой - измалывался йогуртом, когда лето малиновое наступало. Очи праведников растекались слюдой. Тоска ухала филином. Хворь целовала чаем шалфейным. Щебень электризовал юродивых язвы.

Анку беспокоил ворон. Голос дикий его, ёмкий, животрепетал занозой, истеричным йодлем. Крыльев лопасти мутной ночью открывали правду ревнительнице сатаны. Тогда у феи хаоса цели черствели, шаблоны щемились, эго юное ярилось.

Анка боролась ворожбой грязной. Древней ересью ёжилась. Жалила знойными искрами йогических конструктов. Летова мелодии напевала окаянной птице. Рассыпалась серыми тенями. Умертвляла фениксов. Хрипела царственной чайкой. Шептала щеглам экзальтированные, юркие ямбы.

Анка бредила. Ворон громадой довлел. Ехидна ёрничала жалко. Зерно истины йотой кольнуло лоб мегеры. Нить откровения пронзила разлагающееся сознание, тлетворный ум. Факелом хаос цвёл, чёрный шабаш щетиня. Экзистенция ювелирно яснела.