​​Если бы под окном пел кит и просился на ночлег или на всю жизнь, я бы его впустила.

Если бы кит был горбатый, я бы имени его не спросила, сразу чай предложила и кровать ему постелила.

Он бы весело стрекотал и перестукивал, щёлкал и трещал, но никогда, никогда бы больше не выл совой, не гудел трубой, не звенел разбитым стеклом.

Я бы не допустила.