​​Когда нет вдохновения - не насилуй себя, а обратись к тем, кем восхищаешься. Меня, например, реанимирует Брэдбери.


(Cocteau Twins - Otterley)

Матео дошёл до знакомого дерева, отломил длинную крепкую ветку, и двинулся дальше, то опираясь на неё в помощь равновесию, то простукивая дорогу перед собой и водя палкой из стороны в сторону, чтобы не наткнуться на столбы, деревья, дома или людей.

Иногда ему чудилось, что он видит стеклянный глянец торговых лавок, что в них отражается мальчик с палкой, и глядит этот мальчик растерянно и ошалело. Потом Матео вновь погружался во тьму, и не мог понять что он видел, видел ли вообще, или это было всего лишь больным бредом.

В очередной раз взмахнув в воздухе палкой, Матео услышал сдавленный крик. Он остановился и извинился в пустоту.

Ему ответили рычанием:
- Чего я тебе сделал, пацан?

Матео ещё раз извинился и заверил, что он не нарочно.

Наступила пауза. Незнакомец разглядывал его.
- Вино с собой есть? Куличи не предлагай, я их уже обожрался.

Мальчик вновь попросил прощения.

- Ладно. Тебе помочь, может, чем?

Матео был бы рад, если бы его проводили до ближайшего дома. Промотавшись целый день вслепую, на грани сумасшествия, не получив ни одного ответа, мальчик мечтал уже только о ночлеге.

- Это можно. Я и сам вижу: ты какой-то пришибленный.

Незнакомец, тяжело дыша, взял мальчика за руку и повел куда-то наискосок. От него тошнотворно сладко пахло, а рука была грубая, влажная, с катышками грязи.

Незнакомец помог Матео подняться на крыльцо высокого дома из чёрного кирпича, но возле самой двери они услышали чей-то шепот, неразборчиво и с придыханием выводящий слова на неизвестном языке. Незнакомец судорожно выхватил у мальчика палку, ударил его по спине и заорал:
- Так тебе, урод дохлый! Зажал вина - по хребту - на!

Слышно было, как он бросил палку на дорогу и побежал прочь, выкрикивая что-то про колдуна, проклятый дом, и, кажется, опять про вино.

Матео ни жив ни мертв от страха забарабанил в дверь.

- Помогите! Есть кто дома?