​​Сегодня написала прилично, поэтому поделю на два дня, потому что в любой момент может нахлобучить нежелание писать. Лучше быть на шаг впереди самой себя. Сейчас есть настроение, впереди – целая ночь: надо пользоваться, пока легко идёт!

Писала от руки и вот только что напечатала. Прочла, что Тарантино принципиально не пишет за компом или печатной машинкой, а предпочитает строчить в блокнотах. Мне тоже больше нравится писать на бумаге, ворд – уродливый и убивает атмосферу. И если есть возможность, почему бы не творить в комфортных условиях?

Всё получилось, как хотелось. На согласие любимой Упырь и не рассчитывал, главное – она рядом, спит на его плече. Устала… Конечно, копать могилы – утомительно. Но и он не прохлаждался, а дописывал историю своей идеальной жизни.

До сих пор не верится, что мечта вот-вот станет явью. Как же мучительно долго он ждал счастливой развязки, сколько препятствий пришлось преодолеть! Разумеется, он давно мог избавиться от родителей Матео и взять его под своё крыло, но как бы это было безвкусно, без изюма… Да, изюминка и Регина – показательные экспонаты его чувства юмора. Пожалуй, игра стоила свеч. Он ждал своего ребёнка, как это и предусмотрено природой, он подготовился, и скоро станет отцом. Это он записал в клубящийся шар в первую очередь. Хотя шар – громко сказано. Поначалу это был шарик, образованный одним-единственным завихрением серебристого света – мыслью: «Упырь – твой любимый отец». Следующей струйкой он добавил: «Она – твоя мама». Мужчина перекраивал факты и выстраивал воспоминания, создавая образ безупречных родителей и их безупречного сына. Упырь заполнил шар секретами охоты и вложил знание того, что Матео – образец прилежного и в меру самобытного упыря.

Любимая приготовила замечательный череп, коему не было равных ни в размере (с череп подростка), ни в анатомической точности впадин, выпуклостей, ямок и швов; ни в красоте сверкающих сахарных глазниц, мозаики из цветных леденцов, разбегающейся по надбровным дугам, и карамельной росписи всего, чего требовала эстетичность.

Неповторимое сочетание тщательно продуманных мыслей, положенных образцовому упырёнышу, и искусного черепа, достойного быть сосудом для бесценного содержимого, приводило Упыря в состояние, одновременно близкое к экстазу и истерике. Как тяжко ожидание! Как сладко предвкушение!

Упырь посмотрел в пленительные глазницы, за которыми клубился его будущий сын, поцеловал спящую девушку в висок, прикрыл глаза, и тут же провалился в сон.