​​Иногда полезно говорить со стенами.

Людьми-стенами - скептиками.

Ты ему: "Ах! Ах!", а он: "Дерьмо". И на каждый твой ах - он повторяет, что это дерьмо.

Хочется убиться об стену, но доказать, что "Ах!". Бросаешь на это всё своё красноречие, выворачиваешь душу и оголённым нервом орёшь, пока не падаешь без сил. Скептик подходит к тебе, вывернутому, но с ещё теплящимся ахом в глазах, придвигается ближе к измученному жарким монологом лицу, смотрит внимательно, и кажется, что вот сейчас он наконец понял и скажет то, чего ты так ждёшь. "Дерьмо" - выплёвывает он и уходит в закат.

Иногда хочется сдохнуть после такого конструктивного разговора, а иногда, как у меня сейчас, через дерьмо приходит инсайт, освещает все твои ахи ангельским светом и проясняет дальнейший путь.

Это вообще Маркес виноват, а я только рядом стояла.

Прочитала его цитату о том, что как же здорово, что он в начале писательской карьеры постиг структуру произведения и выучился технике, так как на вдохновении он далеко бы не уехал.

А я тут же, по своему обыкновению, занервничала, что в ус не дую: что за структур-муктур такой и из чего слагается текст в душе не шарю.

На запрос "как стать писателем" гугл выдал мне литературный институт имени Горького.

Об этой авантюре я и писала. Уже вещи в Москву собрала, наскребла рассказов на творческий конкурс и усиленно взялась за рекомендуемый список литературы. Кстати, вновь открыла для себя Гоголя: уморительный чувак оказался, я за ним в школе и не замечала. "Мёртвые души" так живо написаны, заведи Николай Васильевич сегодня блог - вы бы тоже поугорали бы и тут же отписались от всяких двачей и лентачей.

В общем, я вроде совсем решила на студенческую скамью вернуться, но всё же страшно и волнительно мне было при мысли о том, кому я себя вверяю, что получу в процессе заочного, а стало быть - поверхностного обучения, на котором даже с единомышленниками не заобщаешься. Много отзывов студентов и выпускников Лита я прочла, но всё время меня тревожил стандартный вопрос приёмной комиссии: почему вы решили поступать именно к нам.

И вот лежу я на холодном линолеуме, истерзанная вопросами без ответов, и мне прилетает: "Дерьмо". И долгожданный ответ.

Я хочу признания своего таланта другими писателями.

Какое же это дерьмо! Какая чушь! Писатели пишут не для писателей, да и коллеги никогда не скажут доброго слова о твоей работе. Критику получить ещё реально, но ради одного этого учиться шесть лет на филолога, лингвиста - патологоанатома от литературы, чтобы стать таким же снобом-критиком, препарирующим тексты на запятые и неведомые мне, необразованной, составные части - совсем не то, чего я хочу.

Маркеса тоже можно ставить под сомнение. Ну не для Маркесов я пишу, а для вас.

Думаю, вы меня там не сильно чихвостите за отсутствие структуры, ведь вы люди умные и понимаете, что душа не поддаётся течению завязок и развязок, а мы же все здесь ради неё: ради правды души, которой глубоко противны вскрытие и расчленение её составляющих.