Многие из них не знают ни слова на иврите и не говорят на английском. Но как правило они очень открыты к коммуникации и общению. Так однажды я познакомился с компанией 18-летних ребят из Хеврона. Их было пятеро. Четверо не знали ни слова на английском/иврите, зато пятый говорил сразу на пяти языках. Он был из богатой семьи и учился в университете в Шанхае. Свободно изъяснялся на иврите, арабском, русском, английском и китайском. Русский он выучил от своей девушки-казашки в Шанхае. Мы познакомились еще до пандемии, и тогда он долго не мог вернуться на учебу в Китай. В итоге перевелся после долгих бюрократических процедур в университет Бен Гуриона в Беер Шеве. Мы иногда списываемся с ним, он славный малый, часто делает посты с ивритской музыкой, и кажется еще не попал в опалу от своих собратьев. В еще один из таких праздничных дней я встретил девушек с фотографии. Кажется, они все были сестры. Изъяснялись мы на пальцах. На них произвела фурор моя плёночная среднеформатная камера Rolleicord. Могу их понять, сам обожаю её. Одна из девушек сначала очень стеснялась и была против, чтобы я их сфотографировал. Мы еще немного поговорили на языке жестов, и одна из девушек даже начала немного неловко со мной кокетничать, сказала мне, мол ищет мужа, и не ищу ли я жену. Девушки согласились на три сольных портрета и один коллективный, но от щедрого предложения о браке мне пришлось отказаться. В конце концов, я не знаю сколько еще братьев есть у трех сестер.