Глава 2.
У вас, молодой человек, сильный характер

Руки холодеют и трясутся, голова кружится, бесконечная тревога мешает есть и спать. Именно такие ощущения преследовали меня всю поездку: от покупки билета на поезд и до поникшей прогулки по Красной Площади. И я понимаю ту версию себя. В творческой среде провинции постоянно твердят о недосягаемости Москвы, кумовстве и «блате», о высочайших ставках и заоблачных конкурсах. К тому же, на тот момент, я ни разу не был в столице. Однажды, в совсем юном возрасте, бывал, но то было ограниченное и не очень то осознанное путешествие. Поэтому пребывание мной в перманентном саспенсе вполне объяснимо и это не могло не сказаться на творческой форме, качество которой зачастую предопределяет успех на прослушиваниях. И вот, 18-летний трясущийся Артемка, который выглядит, без преуменьшения, на 14, дрожащим, еще не до конца сломавшимся голосом читает «Джинн был добрым...». Читал я так, как делал это на показах в институте. Только волновался в тысячи раз больше. К тому же, совершенно не владея хоть какой-нибудь информацией, мы с папой приехали в июле. Очевидно, к этому времени все ключевые решения уже приняты, а дополнительными прослушиваниями вузы «подстилают соломку». Так я столкнулся с неудачей в первый раз и, как и большинство наивных, с необсохшим на губах молоком, абитуриентов воспринял её очень болезненно, посчитав этот промах тождественным бездарности. Сейчас я понимаю, что был, мягко говоря, не прав, но, опять же, понимаю себя: никто мне ничего не рассказывал, не подсказывал, я взбирался на этот Эверест исключительно собственными силами.

Следующая попытка была гораздо удачнее, потому что, работая в Белгороде, я встретил коллегу, который тоже поступает. Он поведал мне довольно много тайн, я достаточно неплохо подготовился и прошел относительно далеко. (Детальнее: все поступление в театральный вуз на актёра делится на: прослушивание, первый тур, второй тур, третий тур, конкурс, пластика/вокал/этюды, колоквиум; все этапы проходят в разные дни, в каждый новый проходит все меньше людей; таким образом, к этапу «коллоквиум» подходит примерно 30-40 человек из ~15000 желающих). А именно, до 3-го тура в Щуке (ТИ им.Б.Щукина) и до этапа пластика/вокал во ВГИКе. В остальных вузах успехи были меньше.

Кстати, о вузах. Я, как и подавляющее большинство абитуриентов, стремился поступить в один из пяти лучших театральных вузов страны: МХАТ, ГИТИС, Щука, Щепка (ВТУ им.Щепкина) и ВГИК. МХАТ, например, за все пять лет попыток ни разу не пропустил меня дальше прослушивания, вне зависимости от времени поступления (удачным считается апрель) и качества чтения (это субъективно, но с годами приходит понимание, когда ты прочитал хорошо, а когда «зря рот открыл»). ГИТИС: мой максимум - второй тур, трижды (в этом вузе нередко набирается не один актерский курс, а значит, количество попыток увеличивается). Щепка: в этом году дошел до третьего тура и не раз услышал, что я «староват». ВГИК: вуз, который в моем личном рейтинге все года занимал почетное второе место; вуз, в котором я дважды доходил до третьего тура и один раз до этапа пластика/вокал. Щука: я не обману, если скажу, что именно этот вуз запал мне в душу с самого первого дня. Нет, это не любовь до гроба, мне просто уютно. Тепло и атмосферно... преподаватели приятные, студенты яркие, но не пафосные. Просто что-то нематериальное оказалось мне ближе, роднее, чем в других вузах. Даже свет добрый, чувствуешь себя нужным и будто своим. И подобные ощущения были 5 лет назад, но их сила за это время только выросла. Поговаривают, что не ты выбираешь театральный вуз, а он тебя. В моем случае это сработало на все 100%: в других вузах я совершенно не чувствовал себя нужным.

Третья и четвертая попытки, признаться, не запомнились мне ничем особенным. Помню только, что из-за прежнего мнения о том, что неудача=бездарность, я был просто слабо подготовлен и ходил без самоотдачи.