Убежден, что даже человек, существующий в мире глубокой прагматичности, технологий, бюрократии, подсчётов, и, затрагивающий мир творчества лишь по касательной, слышал о феномене московских театральных вузов. Сумасшедший конкурс (250 человек на одно место - довольно обычная история), звериная конкуренция и бесконечное множество тематических легенд, передающихся из уст в уста с все большим приукрашиванием до тех пор, пока правды не останется совсем — вот основные стереотипы.
Причин подобной неразберихи в целом, и в Москве, в частности, несколько:
1) по-настоящему сильных театральных вузов в России совсем не много (5 в Москве и 1 в Петербурге). Есть вузы, приближающиеся к могуществу вышеупомянутых, но я говорю о мастодонтах
2) профессия артиста многим почему-то кажется простой («математику не люблю - буду актером!»)
3) многое решает удача И еще некоторое количество причин.
И до совсем недавних пор у меня не было четкого понимания, почему на самом деле быть частью творческой семьи - это подарок судьбы, награда свыше, живая вода, настоящее пробуждение и лучший сон одновременно. Мне довелось поработать с человеком, уже являющимся частью этой семьи, студентом ГИТИСа — одного из лучших (а по мнению многих лучшего) театральных вузов России (по мнению некоторых - мира). И я, наконец, по-настоящему осознал, почему так много людей хотят в этот водоворот.
Все люди, так или иначе, творческие. Вы поете, танцуете, пишете, шутите, придумываете, раздражаете своей гармошкой людей в метро или просто насвистываете запомнившийся трек в душе - творческая энергия теплится внутри вас, рьяно ищет выход и находит его в виде этих действий.
Одним из основных пинков меня в сторону Москвы уже почти год назад был ощущаемый свирепый, где-то очень глубоко и дико беснующийся, оглушительно тихо стонущий вулкан внутри. Сингулярность в закромах внутренностей — маленькая, быстропульсирующая искорка, касание которой приведет к взрыву и образованию новой Вселенной, нужно только правильно дотронуться, пробудить. И он смог. Потому что когда-то тоже самое сделали с ним. Потому что в ГИТИСе это могут, сделают, а потом еще научат, как делать это с другими.
Я понял, что такое Большой Взрыв. Это не скучная теория о происхождении мира, это история про внутренний разрыв. Когда отдаешься без остатка, когда не остается энергии даже встать, когда разбиты кулаки в кровь от ударов в стену, если что-то не выходит, когда весь мокрый, грязный и без голоса уходишь с репетиции поздно ночью, думая только о том, как успеть восстановиться, чтобы снова нырнуть с головой в омут настоящей жизни. Горькой и со знакомым привкусом железа во рту, но оттого еще более вкусной.
Вот почему люди сутками сидят у ворот этих вузов, вот почему рвут друг другу глотки, кричат и плачут навзрыд, потом встают и все по новой. Потому что жить круто без остатка. Постоянно выжимать себя полностью, восполняться до краев и снова выжиматься. Круто заражать энергией и взрывать повседневность. Зализывать раны, зная, что сегодня ты стал лучше, сильнее, стал более настоящим. Вот, ради чего люди не сдаются годами, вот почему идут до конца и напролом. Реки слез, страшная боль до стона, любовь до сорванных связок и смех до потери сознания — вот, ради чего все это.