Обложка канала

Права человека с Игорем Кочетковым

Права человека

Права человека с Игорем Кочетковым

4 года назад
Открыть в
Продолжаем разговор о влиянии войны на масштаб репрессий В первом полугодии 2022 г. в разные реестры иноагентов внесено 74 лица. Это без учета юрлиц, созданных гражданами, ранее признанных иноагентами, но это фиктивные организации, можно их не считать. За соответствующий период прошлого года было внесено около 30 лиц. Во втором полугодии 2021 г. - около 100. Минюст держится взятых тогда темпов выявления иноагентов, с некоторым отставанием Запреты и блокировки. За весь 2021 г. зафиксировано 427 000 случаев запрета информации и блокировки сайтов. Это, в среднем, 35 583 случая в месяц. За первые пять месяцев войны таких случаев, по данным Генпрокуратуры, - 138340. 27668 - в месяц. Темпы явно отстают от довоенных О чем всё это говорит? Совсем не о том, что “стало лучше”, или “не всё так плохо”. Государство развязало и ведет агрессивную войну. Оно ответственно за многочисленные военные преступления и преступления против человечности. Оно прилагает усилия для подавления инакомыслия внутри страны. Всё однозначно плохо. В отношении прав и свобод человека вообще неприменимы сравнительные категории “лучше” и “хуже”. Даже единственное административное или уголовное преследование, блокировка сайта и т.п. за взгляды и политическую позицию это очень плохо. С началом войны изменились задачи репрессивной политики и тех, кого раньше не трогали, тронули Однако масштабы репрессий не изменились. Репрессивная машина имеет ограниченные ресурсы и она, похоже, достигла пика своих возможностей еще в прошлом году. Почему они не сажают, не штрафуют и не блокируют больше, чем раньше? По той же причине, по которой не захватили Киев за три дня. Потому что не могут. Еще один важный вывод: принятие новых репрессивных законов не ведет автоматически к усилению репрессий. Законы они могут принимать бесконечно (бумага все стерпит), но вот ресурсы для их исполнения у них ограничены. Новые репрессивные законы принимаются для того, чтобы мы испугались и начали репрессировать сами себя. И, надо сказать, до сих пор у нас это хорошо получалось Всё это, но не только, нужно знать, чтобы адекватно относиться к своим страхам и грамотно выбирать способы сопротивления
Игорь Кочетков

Полгода идет война и это повод, в том числе, поговорить о ее влиянии на политические репрессии в России. В начале было много опасений, что их масштабы значительно увеличатся и “точечные” репрессии перерастут в “массовые”. Я тогда объяснял, что этого не будет, потому что невозможно и никому не нужно. Что же мы видим шесть месяцев спустя? Главным объектом политических репрессий, конечно, было антивоенное движение. Известно как минимум о 16 437 задержаниях, связанных с антивоенными протестами с 24 февраля по 17 августа. Сюда входят как задержания за участие в уличных протестах, так за посты в соц.сетях, антивоенную символику и т.д. Для сравнения: в первом полугодии 2021 г. суды рассмотрели 16600 дел по одной только статье 20.2 КоАП (”митинговая”) - основной статье, по которой преследовали людей оппозиционных взглядов. Как обстоят дела с уголовным преследованием? В первом полугодии 2021 г. главным сюжетом были дела против участников протестов января-апреля (”дворцовое дело”). Всего к уголовной ответственности…

Telegram