Об “информационном сопротивлении” К сожалению, у меня нет оснований утверждать, что «информационное сопротивление» существенно сократило число сторонников войны в России. Возможно, проблема здесь в неверных стратегических предположениях активистов. Они видели главную причину публичной поддержки политики Путина и действий армии в эффективности пропаганды: «россияне обмануты и не имеют доступа к правдивой информации». Это, в целом, ложное предположение Государственные блокировки антивоенных сайтов не слишком результативны. 25% россиян в 2022 г. установили VPN. Это один из самых высоких показателей в мире. Самую популярную у нас социальную сеть – Youtube – власти так и не решились (по многим причинам) заблокировать. Другие социальные сети также доступны. У россиян есть доступ к альтернативным источникам информации. Государственная пропаганда эффективна не потому, что она что-то скрывает, а потому что она удовлетворяет реальные запросы своей аудитории. Люди верят (часто просто делают вид) в то, во что они хотят верить. Это, кстати, справедливо как для сторонников, так и для противников войны Война – это страшно для всех. Россияне совсем не хотят сталкиваться с ее реальными проявлениями и последствиями. У большинства из них нет «военного энтузиазма». Они не хотят мобилизовываться ни физически (идти на войну), ни экономически, ни морально. Государство это признает и поэтому быстро отказалось от риторики и политики «народной войны» и «всеобщей мобилизации» Однако страх перед войной очень по-разному проявляется у разных людей. В этом смысле совершенно неверно говорить о какой-то единой позиции россиян, или «большинства». Кто-то бежит от войны физически (около миллиона эмигрантов) и ментально («это не мое дело, ничего не хочу знать»), кто-то замер от ужаса и публично заявляет о «поддержке» в страхе перед угрозой репрессий и остракизма, кто-то избавляется от когнитивного диссонанса в агрессивной позиции («это не мы, а они на нас напали»). Почти всем им пропаганда дает то, в чем они нуждаются: ощущение продолжения «мирной жизни», представление о тотальности репрессий и всеобщей поддержке действий армии и правительства, картину страшной опасности «укронацистов» и НАТО «Информационное сопротивление», со своей стороны, пока не очень, как мне кажется, интересуется реальными страхами и запросами разных групп россиян. Оно пытается показать им всем, в лучшем случае, картину войны «как она есть», то есть принудительно столкнуть их с той действительностью, от которой они бегут, прячутся и отрицают. Эффект получается обратный Что с этим делать – отдельный большой разговор. Однако ясно, что нужно дифференцировать наши нарративы и отказаться от концепции «контрпропаганды». Чем больше мы «разоблачаем фэйки», тем сильнее они становятся. Это похоже на мем «Не кормите тролля». Нашими собеседниками должна быть не пропаганда, а живые и очень разные люди с их страхами и потребностями