Слезы Зюбейде-ханым — Мама, я не хочу переезжать! — голос мальчика сорвался на визг. Женщина обняла сына, прижала маленькие, колотящие воздух кулаки к груди. В теплоте материнских рук ребенок затих, успокоился, лишь беспомощно всхлипывал. — Мустафа, мне тяжело одной, — она гладила сына по голове, успокаивая, — Рагып-бей неплохой человек, он поможет нам всем. Подумай о сестрах, обо мне… Ребенок поднял заплаканное лицо. Из глаз лились злые, обжигающие слезы. — Мама, ты же не одна, — всхлипывая, он обнял худенькую женщину, — у тебя есть я, зачем нам этот противный Рагып, зачем нам уезжать? Мы справимся, я буду тебе помогать, я уже большой. — Ты еще так мал, мой Мустафа, чем ты можешь мне помочь? Я должна заботиться о вас, и одной мне не справиться с этой задачей. — А как же дядя? Дядя Хусейн никогда нас не бросит, он же помогает нам! Мама! Мальчик снова зашелся рыданиями. В тишине дома темноволосая статная женщина отчаянно пыталась успокоить непокорного сына. Но все было тщетно — ребенок плакал, пока не устал, и не заснул тем тяжелым сном, граничащим с обмороком, в который проваливаются измученные безнадежностью души. Зюбейде-ханым накрыла сына одеялом, вышла во двор. В чем-то она понимала сына — чужой человек вместо отца, чужой дом вместо родной крыши. Но кто виноват? Али Рыза умер, его не вернуть, сколько не плачь. А ей, Зюбейде, надо жить дальше, растить детей. Вспомнив Али, женщина невольно улыбнулась. Хоть и говорили тетушки, что разница в возрасте велика, четырнадцать лет невесте, тридцать четыре жениху, а все же это был счастливый брак — шестнадцать лет вместе, муж пограничник, уважаемый человек, Всевышний послал деток, хоть и выжили только трое из шести. Да и ей было с ним интересно, легко. Даром что девчонка совсем — тоже не проста, читать и писать умела, и в деревне, бывало, над ней подшучивали, называя не в меру образованную женщину «Зюбейде-мулла». Но это все в прошлом. ⬇️ПРОДОЛЖЕНИЕ В КОММЕНТАРИИ ⬇️ #истории_от_Наты