Святая София, Айя-София. В этом месте как нигде ощущаешь себя песчинкой, мгновением в историческом полотне времен. Со стен древнего храма на меня пристально смотрят старые мозаики — точно также они смотрели на княгиню Ольгу, что в этих стенах приняла православие и принесла его на Русь. Княгиня Ольга была здесь осенью 957 года, стояла прямо тут, на этом полу, касалась своими руками огромных колонн,дивясь великолепию, а рядом стояли император Константин и патриарх Феофилакт. Больше тысячи лет назад жила княгиня Ольга, а этот храм ее помнит — где-то под сводами хранит звук ее голоса, что звучал здесь вечность назад. Но если бы я его услышала — вряд ли смогла бы разобрать слова. За тысячу лет изменилось многое, даже русский язык. Лишь Святая София не меняется и помнит всех, кто входил в ее стены. Например, легата папы римского, что в этих стенах летом 1054 года вручил патриарху отлучительную от церкви грамоту, и самого патриарха Михаила, не стерпевшего оскорбления и предавшего анафеме послов. Тогда, тем жарким и пыльным летом, ни патриарх, ни послы еще знали, что их взаимные оскорбления навсегда расколят христианскую религию на православие и католицизм. Старый собор помнит этих гордецов, их резкие, переходящие на крик оскорбленные голоса тоже прячутся где-то там, в закоулках под сводами храма. И его, Мехмеда Фатиха, тоже помнит — стремительные шаги, звуки первого намаза, и — восхищенный блеск глаз, что смотрели на уже тогда старинные фрески. Он не был варваром, султан Мехмет, у него была душа не только воина, но и поэта, он понимал прекрасное и запретил своим янычарам касаться мозаик и росписей, сохранив их для потомков В Софии мне лично всегда становится жутко. В этом соборе я физически чувствую Время — стемительное, беспощадное, холодное Время, уносящее в небытие сильных мира сего, не оставляющее от мнящих себя великими ничего, кроме воспоминаний. Но я туда все равно захожу — я хочу, чтобы мудрая София и меня запомнила. PS. В комментариях, пожалуйста, без оскорблений. Это великий памятник двух религий, учащих Добру и Свету, и у этого памятника уникальная, неповторимая судьба, какая уж есть.