О природе израильского политического кризиса. О том, когда он начался, почему и когда достиг апогея. И главное: как можно из него выйти. В 1949 году первый в истории Израиля созыв Кнессета был организован как Учредительное собрание для разработки и принятия израильской конституции. Декларация Независимости установила для этого дедлайн. Но уже через два дня после начала работы члены Учредительного собрания объявили себя парламентом и отложили вопрос принятия конституции “на потом”. Сделано это было максимально безалаберно без каких-либо рамок и ограничений (обстоятельства были тяжелые, да). Почти год страна жила без каких-либо планов относительно конституции, пока в в июне 1950 года депутат Харари не предложил начать принятие конституции главами — Основными законами. В том же 1950 году Кнессет начал принимать эти самые Основные законы, каждый из которых должен был стать главой будущей конституции. Из-за бесконечных скандалов и конфликтов в учредительном собрании, ставшим парламентом, самые принципиальные Основные законы принять так и не удалось. Каждый новый созыв Кнессета и каждое новое правительство прятало проблему под ковер, в результате, например, Основной закон о человеческом достоинстве и свободе был принят только в 1992 году. С 1949 года начала работы Учредительного собрания до сегодняшнего дня в Израиле были приняты 14 Основных законов. В начале 90-х легендарный председатель Верховного суда Аарон Барак начал прецедентами выполнять роль конституционного суда и ставить Основные законы выше обычных, подталкивая законодателя к 1) определению границ и полномочий суда, 2) определению статуса Основных законов. С тех пор законодательная и исполнительная власть начали обвинять Суд в превышении полномочий, но так и не сподобились принять названные законы. Для доформирования конституции сегодня государству не хватает: 1. Полноценного Основного закона о правах человека и гражданина (сейчас его функцию выполняет очень кривенький закон о человеческом достоинстве и свободе); 2. Закон, регулирующий судебную власть (границы полномочий и порядок избрания судей) — да-да, тот самый; 3. Закон о статусе Основных законов и порядке внесения поправок в них (считай, порядок пересмотра конституции); 4. Ну и переходные положения. Сегодняшний конфликт в израильском обществе разгорелся вокруг предложения коалиции о том, как должен выглядеть Основной закон о судебной системе Израиля. Основной и принципиальный спор сторонников предложения Левина и противников реформы в предложенном виде заключается отнюдь не в том, что стране не нужен закон, регулирующий конституционные полномочия судебной власти. С этим не спорит никто. Нужен. Основной и принципиальный спор заключается в том, что этот закон, в виду своей особенной важности для страны, не должен быть персонифицированным. То есть не должен быть написан для того, чтобы конкретные политики смогли остаться у власти, несмотря ни на что (несмотря на закон). А именно: 1) Отменить возможность применения “принципа разумности” в толковании Основных законов (этот принцип был применен для отстранения Арье Дери от власти после того, как этот трижды уголовник подписал соглашение об уходе из политики, но вернулся в нее через полгода); 2) Возможность преодолевать “вето” Верховного суда простым большинством (чтобы коалиция смогла перешагивать через любое решение Верховного суда, направленного в сторону конкретных политиков и потенциально их незаконных решений); 3) Коалиция хочет запретить Верховному суду останавливать принятие тех или иных законов, если они противоречат уже принятым законам в стране, включая Основные. 4) Коалиция хочет иметь возможность назначать судей Верховного суда, чтобы потенциально контролировать их лояльность (не так как в США, что бы вам там ни говорили, потому что в США судьи избираются пожизненно, а в Израиле они работают до 70 лет, поэтому ротация очень быстрая — за последние 10 лет сменилась значительная часть состава). Иными словами, правильнее говорить не о сторонниках и противниках реформы судебной системы.