В последние дни часто можно слышать о том, что стихийное бедствие, особенно такое как землетрясение, предсказать невозможно, а значит, ущерб и количество жертв как будто бы является всего лишь стечением трагических обстоятельств. Но это не так. Последствия стихийных бедствий напрямую зависят от того, насколько хорошо страна готова к ним. От того, как устроена инфраструктура, сколько бюджетных средств выделяет государство для профилактики возможных последствий катастроф в зонах риска, какие существуют регуляции и насколько готова законодательная база. Это не высшая математика, это давно известная формула. Давайте сравним. В 2010 году в Чили произошло одно из самых сильных землетрясений в истории. Магнитуда основного толчка составила 8,8 баллов, вызвав разрушения, жертвы и даже цунами в 11 городах. После основного толчка было еще много афтершоков магнитудой 8,0 баллов и ниже. Город Консепсьен, больше всего пострадавший, теперь находится более чем на три метра западнее своего прежнего расположения. А столица страны Сантьяго сместилась на 27 сантиметров к юго-западу. Кроме того, из-за землетрясения ось вращения Земли сместилась на 8 см в сторону 112-го градуса восточной долготы. Погибло 802 человека. В том же 2010 году на Гаити произошло землетрясение магнитудой 7.0 баллов. Погибло более 222 тысяч человек. Разница между этими двумя трагедиями в том, что Чили - страна, пережившая самое крупное землетрясение в истории - магнитудой 9,5 баллов в 1960 году - полностью изменила свой подход к проблеме. А общее понимание важности подготовки сделало так, что на этой сфере перестали или почти перестали воровать. За десятилетия страна изменила регуляции, перестроила аварийное жилье и потратила бюджетные средства на укрепление старых домов, неготовых к следующим землетрясениям. Результат понятен: землетрясение 8,8 баллов - 802 погибших. Против землетрясения на Гаити 7.0 баллов с 222 тысячами жертв. К этому примеру можно добавить и землетрясение в Турции и Сирии с десятками тысяч погибших. А что же в Израиле? Насколько страна готова к землетрясению, которое с большой вероятностью произойдет в ближайшие десятилетия? Что случится со всеми нашими домами на курьих ножках, если их тряхнет? Слышали ли вы о заседаниях военно-политического кабинета, чтобы обсудить возможные последствия такой катастрофы для страны? План действий? Стратегия? Согласно данным Объединения инженеров Израиля, если в стране произойдет такое же мощное землетрясение, как в Турции 6 февраля, то 50 тысяч зданий окажутся под угрозой обрушения. Между тем в прошлом году только 450 зданий получили грант от государства для реализации проектов «Пинуй-бинуй» («Снос-строительство»), что позволит их жильцам в будущем переселиться в более безопасные дома. В одном только Тель-Авиве – Яффо 680 жилых зданий признаны «активно опасными», по данным департамента по надзору за строительством Инженерной службы. Это значит, они и без землетрясения могут сложиться как тот дом в Холоне. А сколько таких домов на периферии? Проект «ТАМА-38» так же реализуется крайне медленно. Более того, отдельные проверки показывают, что дома, перестроенные с помощью этой программы, не соответствуют требованиям сейсмической безопасности. Ну и самое главное: оба проекта («пинуй-бинуй» и «ТАМА») попросту нерентабельны на периферии, а именно там сосредоточено основное количество аварийных домов. По большому счету мы сейчас находимся на развилке: либо пойти по пути Турции, Сирии и Гаити, либо выбрать путь Чили и Японии, каким бы сложным он ни был. Через неделю-другую закончатся работы по разбору завалов в Турции и Сирии, еще через месяц новостная повестка смоет эту тему волной. Но что-то мне подсказывает, что проблема, на которой невозможен сиюминутный хайп и решение которой будет стоить так дорого, вряд ли войдет в стратегию правительства Израиля. При чем, вероятно, любого.