Сегодня мой знакомый, недавно переехавший в Израиль, спросил на фб, у всех ли здесь такой негативный опыт общения со врачами, всегда ли они такие грубые. Я подумала и честно ответила, что мне везло - все врачи, с которыми я сталкивалась, были милы, общались со мной вежливо, желали удачи в репатриации и болтали о жизни в стране. Ну, кто-то может был менее оживленным собеседником, но уж точно не грубил.

Писала я свой комментарий, сидя в медицинском халате в ожидании приема хирурга для удаления родинки. Ничего не предвещало беды: медсестра сказала мне, как подготовиться, и оставила ждать. Надо отметить, что я ужасно не люблю всякие операции, хотела, чтобы Рома пошёл со мной для поддержки, но ему не разрешили. Не то, чтобы я была в страхе, но я была напряжена и слегка встревожена.

Меня позвали в кабинет, сказали лечь. Врач стал готовить инструменты, а я решила снять тревогу вопросами типа «что я почувствую» («а что ты хочешь почувствовать?» - «ничего» - «ничего только трупы чувствуют»), «насколько это больно» («очень, просто невыносимо»). Я поняла, что хирург мне попался не из тех, кто будет заботливо объяснять, как все будет происходить, и говорить «тише, тише, сейчас закончу», когда мне будет больно. Он шутил, что поначалу показалось мне не самым плохим раскладом. Я пыталась шутить в ответ, хотя все ещё волновалась, что мне будет больно и я никак не могу к этому морально подготовиться.

Я решила предупредить, сохраняя шутливый манер беседы, что могу кричать. Вообще-то это правда помогает легче переносить боль - так дыхание становится более глубоким, да и психологически легче. Мне даже это рекомендовали делать косметологи, стоматологи и прочие экзекуторы - мол, это норма. Хирург с какой-то очередной ухмылкой посмотрел на меня, не восприняв, как мне показалось, мое заявление всерьёз.

И тут начался укол наркоза. Он сказал - сейчас будет больно, и начал вводить иглу в ногу. Было больно, очень, долго и несколько раз. Я стала кричать-мычать-рычать, в общем, от боли издавала всякие мучительные звуки. Даже не сразу заметила, что врач мне говорил «хватит, перестань», и когда я осознала это, его тон уже был очень строгим и недовольным.

Я все в том же милом смешливом тоне сказала «я же предупреждала» и на всякий случай объяснила, что это правда помогает переносить боль. В ответ я услышала «у нас тут не кричат», а вслед уже от помогавшей медсестры «тем более с таким акцентом». Они как-то посмеялись ещё раз отметив, с каким ужасным акцентом я кричала, это все еще выглядело как какая-то незлая шутка, ведь что за ерунда - кричать с акцентом, они же не всерьёз...

Но в один момент я поняла, что их поведение становится неадекватным. Медсестра добавила фразу «советское воспитание - лежи и не кричи» (и это уже звучало не шутливо, а язвительно), после чего последовала фраза «с таким акцентом и С ТАКИМ ИМЕНЕМ не кричат». Смех врача и медсестры перестал казаться дружелюбным, я офигела, и пока врач ковырялся скальпелем в моей ноге, пыталась защититься, выяснив, что не так с моим акцентом, при чем тут Советский Союз, и что за комментарии к моему имени.

Медсестра деловито объявила мне, что я из СССР, и чего мне удивляться (видимо, такому обращению со мной). Я уже огрызаясь сказала, что я родилась не союзе. «А где?» «В России» - на что я получила шквал снисходительного смеха и ответ «а какая разница».

Допустим, совсем неважно, где я там на самом деле родилась, что она вкладывала в комментарии про мое советское детство и воспитание. Я зацепилась за это больше чтобы себя защитить и не позволить им просто так надо мной смеяться, чтобы дать отпор. Но они продолжали свысока отпускать комментарии, в которых фонило их превосходством и холодностью.

Я возмутилась и оскорбилась. Впервые в Израиле я получаю такие комментарии, пусть даже бестолковые и бессмысленные. Привыкшая к постоянной поддержке, пожеланиям удачи в репатриации, одобрению моих успехов в иврите, я была сбита с толку, почему эти двое так зло обсуждали мое происхождение, совсем не чувствуя границ.