У меня в запасе есть всего несколько лет, пока я еще буду официально считаться «молодой художницей». Дальше все возможности, которые предоставляют институции, будут для меня закрыты. Эта ситуация чудовищно фрустрирует. Мне кажется, что художник — это профессия, у которой в принципе не должно быть возраста. Искусство можно начать делать, даже будучи на пенсии, но рамки, которые задает институциональная система, опровергают это. Точно так же действует власть: она собирает наши персональные данные, чтобы все время держать нас под контролем. На территории искусства от этого, конечно, нужно избавляться. В общем, я возмущена.

<...>
Сейчас я нахожусь в резиденции в Амстердаме, и здесь все художники используют только те визуальные стратегии и идеи, которые им преподали в местной арт-школе. По сути, они просто получают там готовый набор инструментов и используют его в своей дальнейшей практике. При этом все ожидают, что молодые художники изобретут что-то новое, но ничего подобного не происходит.

<...>
Если говорить про биеннале и подобные проекты, то они легитимизируют тебя в глазах родителей, например. Когда говоришь: «Мама, у меня выставка на “Электрозаводе”», она отвечает: «Что? Где?» А тут можно сказать: «У меня работа в Третьяковской галерее». Мама, бабушка сразу успокаиваются, понимают, что ты правильный путь в жизни выбрал.

Из «Артгида»