СМРТ, Эдуард Лимонов Какой черт меня понес в эту Гербовицу и в кафе, спросите вы. Думаю, бравада, врожденное сумасбродство. Чтобы потом в Париже процедить сквозь зубы какой-нибудь мурлыкающей парижаночке, указывая на телеэкран: «Я там был, ты знаешь?» Официальная версия моих приключений в те годы: журналистская деятельность. На самом деле я практически всегда путешествовал самовольно, на свои деньги и, лишь вернувшись живым в Париж, писал, бывало, репортаж-другой и пытался их продать. Мой диагноз был простой: авантюризм. А прикрывался я личиной военного корреспондента. Только я хотел начать этот текст с фразы «Лимонов — личность культовая», как поймал себя на другой мысли: «а в чем заключается его культовость?». Действительно, в чем? Такие вещи стоит себе напоминать. За свою долгую жизнь Лимонов перепробовал множество амплуа: он был поэтом, писателем, основателем политическом партии, заключенным, или, как в этой книге, журналистом. Он пожил во многих странах — СССР, Америка, Франция, Российская Федерация — и в каждой из них умудрялся как-нибудь о себе заявить: либо скандальной книгой, либо политическим высказыванием — собственно, в этом лично для меня и заключается влияние его на современную политику и культуру. Данный сборник рассказов повествует о нескольких годах, которые Лимонов провел во время войны в Югославии — некогда единое государство разделилось на несколько стран (Сербия, Хорватия, Босния и другие), между которыми резко вспыхнуло противостояние. «СМРТ», которым Лимонов озаглавил сборник — это сербское слово «смерть» (да, без гласных). Дальнейшее свое вмешательство в текст о книге считаю лишним, пусть за меня выскажется сам Лимонов: Когда гражданские узнают, что ты был на войне, они обычно спрашивают: – Ты кого-нибудь убил? Как это было? При этом они, видимо, ожидают, что ты им расскажешь о том, как «он» смотрел в твои глаза, ты – в его глаза. А перед смертью «он» тебе что-то прошептал, и ты теперь всю жизнь терзаешься. То есть гражданские ожидают, что произошла сцена в духе Достоевского: большие глаза, зрачки, прикрытая ладонью рана. На самом деле в войне все не так. Война – это не дуэль и не фехтование. Ты никогда не можешь быть уверен, даже в атаке, кто ответственен за труп, на который ты выбежал, – ты или бегущий рядом товарищ. Чья пуля его сразила – никто тебе не определит. *** Войны 90-х годов в горячих точках были все как одна, на самом деле крестьянские войны за землю между народами. Хорваты против сербов, мусульмане против сербов, армяне против азербайджанцев в Нагорном Карабахе, абхазы против грузин в Абхазии и так далее. Заметьте, что земли все плодородные, южные. Богатые виноградниками, фруктовыми садами. Никому в голову не пришло воевать за однокомнатные квартиры в мерзлых бетонных коробках.