Владимир Набоков о своём романе, послесловие к французскому изданию (очень примерный перевод): Из всех моих русских книг «Защита Лужина» – та, которая содержит и излучает наибольший "пыл" - что может показаться любопытным, учитывая, на какой высшей степени абстракции должны находиться шахматы. На самом деле Лужин казался симпатичным даже людям, которые ничего не понимают в шахматах и/или ненавидят все мои другие книги. Он грубоват, неотесан, уродлив – но, как быстро заметила моя юная дочь (сама очаровательная девушка), в нем есть что-то, что превосходит как грубость его серой кожи, так и бесплодие его гениальных нарывов (имеется ввиду, что он гениален, но непонятен на самом деле)