​​Что для меня значит Достоевский Начнем с того, что я не согласен с многочисленными мемами про «депрессивность» Достоевского. Хотя бы уж потому, что это просто скучно — ну да, окей, Достоевский наводит тоску, и что теперь, разве не надоедает засирать свои литературные каналы только этим и еще ежемесячно репостить фотку Орландо Блума где он прочитал Достоевского и сидит такой на скамейке закрывшись руками — но разве это не скучно, как шарманка, одно и тоже, как будто больше сказать нечего? Я правда не знаю, может на кого-то Достоевский и наводит тоску, но на меня нет. Наоборот, я Достоевского считаю одним из самых мотивирующих писателей. Есть авторы, которые действительно пишут чернуху — не знаю только зачем такое читать, если можно в окно выглянуть, особенно, осенью. Но Достоевский не такой, конечно. Страдания его героев так подробны описаны не для того, чтобы «лечь под одеяло и плакать», хотя я не уверен, что каждый второй тут прямо так и делает. Дело в том, что вся «депрессивность и тоска» в его книгах, на самом деле, освобождает. Я прочитал «Двойника» еще в апреле, но до сих пор, при воспоминаниях об этой повести, которую почему-то не считают романом, у меня повышается настроение. Я ценю «Двойника» за такого героя, как господин Голядкин и за то, что узнал в нем себя. Сюда же идет рассказчик из «Записок из подполья», не помню, как его зовут, если у него вообще есть имя. Не вылитый я, конечно, но сходства определенные есть. И это самое главное. Вот так посмотришь на себя со стороны и уже не так страшно жить в этом мире, потому что кто-то давно очень подробно описал твои страхи, комплексы и тревоги — и это как признание, что ты не один такой, что тебя понимают, что есть еще надежда на исправление. И когда на себя со стороны посмотришь — я не знаю, наверное, в психологии это называется проекция — и сразу же в себе начинаешь это поведение замечать и чаще себя останавливать в каких-то моментах, ради себя, в первую очередь, а не ради кого-то. Достоевский научил меня признавать в себе такие вещи, а без этого не бывает прогресса. Вотъ.