Каждый текст по философии такой В этой интегральной особенности появляется главное, чтобы не сказать главнейшее, нравственное двуличие тех видов литературного интеллектуального письма, которые по своей сути стремятся к правде, но отвергают её в том, что касается формы. Никаких иных причин для обнаружения двуличия этих обстоятельств, которые, вопреки развитию эпохи, всё ещё являют собой редкостное очарование устаревшего документа, кроме этих причин найти невозможно, потому что сам факт поиска приводит нас к такому результату, который результату нравственно противоречит. Манящий горизонт словесности, о котором говорилось выше, превращается в этих реалиях лишь в симулякр нормали, который не хочет да и не способен оценивать объективную сущность предметов так, чтобы их иная, более предметная сущность, становилась чем-то возвышенным, чем она лишь кажется снаружи. Такой индивид не может не поддаться влиянию, которое всегда в подобных ситуациях внушает менторский тон тому, кто по своей натуре привык пребывать в иллюзиях, всячески избегая окружающей нас правды. Этого можно избежать, но манящий горизонт словесности не щадит никого, всякая попытка есть манипуляция фактами и ведёт к усреднению вертикальных правил.