​​Покорность // Soumission, Мишель Уэльбек Среди многих антиутопий я выделяю "Покорность", как наиболее правдоподобную. И хотя нельзя сказать с точной уверенностью, что все будет так, как там описано, но, чтобы представить такой исход для Франции (да и для Европы в целом), воображение напрячь не придется. По сюжету, в 2022 году президентом республики становится лидер мусульман. Страна медленно, можно сказать, нежно погружается в зеленые цвета. Отныне привилегии раздаются только мусульманам, а остальные их лишаются. На фоне политических изменений, скромный преподаватель Сорбонны, 40-летний Франсуа, теряет должность в университете. Но его это, кажется, мало волнует. Главный герой цепляет, как ни странно, своей апатичностью, амёбностью и бесхребетностью. Персонажи антиутопий, в основном, бунтари: Монтаг из "451 градус по Фаренгейту", Смит из "1984", если брать известные книги. Однако, истории простых людей, ставших "борцами с системой", в контексте тоталитарного режима кажутся мне несколько надуманными. Простые люди, по большому счету, редко решаются на подобные подвиги — хотя примеры есть, не спорю — и потому образ "среднестатистического француза", каким его рисует Уэльбек, кажется мне наиболее достоверным. Да и о каком бунте может идти речь, когда "маленький человек" Франсуа и в своей хаотичной жизни не может наладить порядок? Все его существование крутится вокруг Гюисманса, автора эпохи декаданса, и Сорбонны, места в которой его, напомню, лишают. Правда, даже это не становится для него тяжким ударом — безразличие и осознание собственной беспомощности смягчают падение. Единственное, что его заботит — расставание с подругой-еврейкой Мириам, которая спешно улетает в Израиль. При новом режиме ей придется несладко, как и многим французам, отказавшимся принять иные правила. Колониальная политика дала свои плоды. Жители бывших французских колоний стремятся в рай на Земле — во Францию, где "их обязаны обеспечить до конца жизни в отместку за страдания предков". И здесь суть книги приоткрывается с неожиданной стороны. Становится понятно, что критикует Уэльбек не столько ислам, сколько европейскую культуру, не способную отстоять собственные принципы. Франсуа, в свою очередь, вышедший на пенсию, открывает для себя ранее невиданные горизонты. Преподавательство наскучило, а дивный новый мир сулит блестящие выгоды: многоженство, престижная работа… И вот Франсуа медленно, но верно приходит к мысли, что логичнее покориться новшествам, а не бороться с ними. Да и слово "ислам" ведь переводится с арабского как "покорность".