Все эти дни в художественном сообществе спор, как нам выстраивать свою профессиональную деятельность во время войны. Приходят сообщения об отменах и переносах выставок: для одних коллег способ выразить свою гражданскую позицию — это остановить всю работу, пока гибнут люди. Для других гражданская позиция — это продолжать работать еще интенсивнее, поскольку искусство — единственный доступный нам сейчас способ создания и обретения смысла. Так считает и команда Музея архитектуры им. Щусева, которая открыла выставку Валерия Кошлякова Domus Maxima. Тем более, что весь этот проект — форма переосмысления наследия европейской цивилизации, возникшей на базе античной культуры, которая и есть наш дом, причем дом в экзистенциальном, космическом смысле. И Кошляков создает тотальную инсталляцию, где из зала в зал рисует, по сути, гибель этой цивилизации, гибель, связанную не с последними событиями и даже не с пандемией, а скорее с приходом модернизма и постмодернизма, потребительской культуры и одноразового искусства. Художник задается вопросом, что нам с наследием этой погибшей, но сформировавшей нас культуры делать, как нам им вот прямо сейчас распорядиться, каких поступков оно от нас требует? И сама эта постановка вопроса делает проект жгуче актуальным. При том, что формально Кошляков оперирует большим временем, не размениваясь и не давая оценок текущим событиям. Разве что одним жестом — над лестницей на второй этаж, где висят копии фризов Парфенона, он помещает работу, которая затем останется в коллекции Музея архитектуры. Это огромное полотно, на котором Кошляков как бы реконструирует разрушенный сицилийский храм — Храм победы над химерами. Правда, как заметила одна коллега, спускаясь по лестнице: все назовут это очень точным, но, когда начинаешь разбираться, окажется, что под химерами мы все понимаем слишком разные вещи. #ВалерийКошляков #DomusMaxima #Музейархитектуры #инсталляции #наследие #европейскаяцивилизация #гибельцивилизации #чтоделать #художники #выставкимосквы