О международных отношениях (часть 2) С одной стороны не хочется писать заметки на скорую руку, а с другой стороны со временем поднадоедает держать в голову одну мысль и хочется идти к чему-то новому. Но, все таки, важно закончить мысль, ибо сказать есть что. Во-первых, хочу обратить внимание читателя на то, что в т.н. международном праве есть не мало взаимоисключающих положений. Намекаю: если внимательно подумать, то т.н. «право народов на самоопределение» противоречит «территориальной целостности». И вернувшись к истории, можно заметить, что именно сильные государства с дубинкой в руках определяют в каком случае применяется первое, а в каком случае второе (как правило: к себе — второе, к остальным — первое). Во-вторых, хочу более детально остановиться на международной торговле. Обратите внимание — в современных медиа господствует идея глобализации и свободной торговли, которая представляется как исключительное благо. Мол, любимые акцизы, тарифы и пошлины — плохо, надо торговать со всем миром, а любые правители, которые закрываются от международных рынков — тупые диктаторы, которые саморучно изолируют свою страну. Тут полезно обратиться к экономике. Положим у нас есть страна с закрытым рынком (автаркия). В этой стране производится и потребляется некий товар. Цена на товар определяется пересечением зависимостей спроса и предложения от цены. В первом приближении зависимость предложения от цены определяется себестоимостью. Зависимость спроса от цены определяется тем, насколько этот товар нужен потребителям. Ключевая идея в том, что себестоимость производства одного и того же товара может быть разной в разных странах. Проще говоря, машины казахстанского производства скорее всего будут дороже (чисто по себестоимости) немецких или японских машин. Так вот, возьмем рынок товара, который даже если Казахстан и может производить, то сильно дороже, чем другие страны. Думайте о машинах, бытовой электронике, мебели, товарах химпрома или машиностроения. Если бы мы были закрытой страной (автаркией) у нас была бы определенная цена Pa (a - автаркия), потребители бы получали «удовольствие» размером в CS (consumer surplus), а производители получали прибыль размером в PS (producer surplus). Сумма CS+PS=TS (total surplus) является некой мерой общественного блага. Теперь представим, что мы открываем рынок для торговли с окружающим миром. Коллективный зарубежный производитель может продать товар по цене Pw (Pw << Pa). Что происходит? Отечественный производитель сильно теряет прибыль. PSw << PSa. Зато потребитель кайфует: во-первых, те, кто и так покупали товар — радуются более низкой цене. А те, кто не мог позволить — теперь могут. В итоге CSw >>>> CSa. Благодаря этому TSw > TSa. Иными словами, потребители выигрывают сильнее, чем производители проигрывают. На этом и основывается основной аргумент в пользу глобализации и свободной торговли. Но в таком случае вы со временем теряете отечественных производителей (которые рано или поздно прекращают работу насовсем). И со временем вы впадаете в определенную зависимость от тех, у кого импортируете эти товары. К чему это я? А к тому, что каждый раз когда вы предпочитаете более дешевый (или более качественный) импортный товар отечественному — вы делаете выбор. И цена этого выбора — зависимость внешней политики. Иными словами, (скорее всего) те же люди, что требуют разрыва отношений Казахстана с Россией, долгие годы способствовали тому, чтобы этот разрыв был невозможен. А товары, которые я перечислял выше — то, что мы импортируем с России. А в случае с машиностроением, например, выбор еще и в том, что вы предпочитаете жить «комфортно» работая в сфере услуг, а не идете на отечественный завод. Мораль: у всего есть цена. Каждый из вас делает выбор ежедневно. Вы можете не осознавать, что вы делаете этот выбор — но вы, тем не менее, его делаете. Media socialia delenda sunt